Доступ к телу

– Или ты приехала, – не смог удержаться, – чтобы этот чертов мужик в черной куртке завершил то, что обещал? И додал тебе три хороших раза?

Он знал, что сейчас моментально активируется ее внутренний резерв, что ему в лицо полетит хорошо, если пятерня, а не кулак, пресек движение взлетевшего запястья. Поднял подбородок, поцеловал горячо, жестко, как хотел с самого начала, когда увидел гостью. И имел наглость целовать так долго, пока не почувствовал, как расслабляется под его руками тело, как оттаивает гордость.

– Хам… – прошипели ему в лицо, стоило его губам дать волю ее рту. – Даже не думай…

И взвалил девчонку на руки, чтобы отнести в избушку.

Я все еще чувствовала его губы на своих губах, хотя давно уже сидела на лавке, держала в руках горячую кружку с чаем. Гранд подкидывал в печку дрова.

Он старался. Вытащить меня из дерьма, расшевелить. Старался грубовато и по-мужски, а мне отчего-то было стремно. Может, потому, что недавно я едва не утопила арендованную машину в реке.

Может, потому, что в очередной раз выставила себя дурой – дурой в одном носке. А может, потому, что Гранд Эрдесон оказался настоящим, нормальным. Мог по пути назад поливать меня грязью, упрекать, но вместо этого оказался небезразличным, нехолодным. Мог бы убить презрением и льдом. Не убил.

Привел туда, где тепло, налил чая, ни словом не обмолвился про инцидент. Даже про «три раза додать» пошутил удачно – я ожила. И молчала теперь не для того, чтобы его смутить, попросту не знала, что сказать.

Оправдываться не хотелось, благодарить… Да любой бы в этой ситуации благодарил, если не вслух, то мысленно. Ледяной душ – не тот опыт, который мне когда-либо хотелось получить.

Какое-то время мы молчали оба; трещали в печи дрова. Гудела закопченная труба, снаружи мело. Затем Гранд, докинув очередное бревно, произнес:

– Я уже понял, что ты умеешь трактовать мои слова неверно – у тебя к этому талант, – и все же я не соврал, сказав о том, что здесь небезопасно.

Дело даже не в новобранцах.

А в чем? Я спросила его взглядом, не словами.

Он сел напротив меня за стол, обхватил руками вторую железную кружку, показавшуюся в его руках маленькой.

– В двадцати километрах отсюда находится «зона», куда комиссия ссылает преступников. Самые отчаянные решаются на побег. Как ты думаешь, куда они бредут?

– Куда? – тихий вопрос выпал сам по себе.

– В сторону этой базы, через Лес.