Доступ к телу

– Да не хотела! Просто… что случилось с вашим разговором? С чего вообще?

«Ведь было же все нормально… Хорошо…»

А Гранд понял, что губы его запеклись и больше не разомкнутся.

Вечер. Снова лето. Как будто другая жизнь, как будто вышел из кинозала и все не можешь забыть сцены, которые увидел утром, хотя давно надо учиться жить дальше.

Впервые молчала Люси.

Это все, что она произнесла, понимая, что после такого ядерного удара ловить нечего. Не упрекнула за него, знала, что такой у меня характер: если бьют меня, я бью в ответ.

Бью наотмашь. Дурная черта, я не сумела от нее избавиться, да и от кого ждать защиты, если не от самой себя?

«М-да…» – и в этом неслышная фраза: «Надо же, как все обернулось. Кто бы думал…»

«М-да…» – очень жаль, что все пошло именно так.

«М-да…» – я не знаю, как тебе теперь помочь и что делать.

Она не могла мне сейчас помочь ничем. Как не сможет алкоголь, вечеринки или другие люди. То, что случилось, просто переживают, как умеют, как выходит, надеясь, что пик боли в тебе хотя бы не задержится.

«М-да…» – согласна, он мудак. И мои чувства к нему были настоящими.

– К Букинсу вместо меня пойдешь ты, – выдавила я, наконец.

Люси смотрела хмуро. Когда она сидела вот так, чуть ссутулившись, сложив руки на колени, то выглядела совсем некрасивой. Я любила ее любой.

– Ты же знаешь… с моей харизмой, точнее, ее отсутствием, и такой внешностью нам ничего не светит.

– А нам и так ничего не светит, ты еще не поняла?

Она не упрекнула. Не пыталась утешать зря, просто молчала, и мне было легче с ее молчанием, чем одной.

– Что ты будешь… теперь… делать?

– Работать, – просто ответила я.

Раньше я горела работой. Была увлечена каждым процессом, присутствовала на каждой презентации продуктов рекламного отдела, вчитывалась в резюме сотрудников, к любой мелочи подходила со стопроцентным вниманием.

Теперь от моей занятости остался лишь вид. Я все еще сидела в своем кабинете за столом, передо мной лежал договор на отгрузку, который нужно было подписать, а я видела не слова, а отдельные буквы.

И еще скрепку, лежащую у подставки для канцелярии, желтый цвет ручки ножа для бумаг, узор прожилок под лаком собственной столешницы – я была здесь, и совершенно нет.

Гранд, наверное, с утроенным рвением тренирует новобранцев, ему есть о чем подумать помимо меня. Без вариантов, без шанса на возврат. Наверное, это неправда, наверное, что-то можно исправить или хотя бы попытаться, но в моем сознании апатия и ступор, а еще бесконечная усталая грусть.