Доступ к телу

Тем более в нем нашелся уютный коричневый плед.

Она застыла в кресле, смотрела в окно, а Гранд сидел на диване у стены. Наверное, Джулиана слышала, как он поднялся, как затих где-то позади нее, но не повернулась. Такая стойкая и такая уязвимая, чем-то очень похожая на него самого. Женщина, которая никогда не признается в том, насколько ей плохо, которая не будет об этом плакать, а сохранит это через работу-вечеринки-разговоры-с-подругами в тайне. Такая будет носить все ценное и все печальное с собой, прикроет это профессиональным слоем косметики, новыми вещами из магазина и укладкой, и никому-никому свою печаль не покажет.

Гранд сравнивал в воображении два кадра: найденный, наконец, Портал и тот, который сейчас находился перед глазами – сидящую в кресле, как застывшее изваяние, Джулиану.

Эта Дверь… Все это время он стремился попасть в прошлое, чтобы заново обрести себя – того себя, чья интуиция исправно работала, ладно и вовремя подсказывала верное направление, шептала на ухо нужное.

Он уйдет… Она останется. Быть может, там он встретит ее снова, но здесь… Все сложно – ни просчитать, ни понять и ни представить. Она не будет его винить, она ни слова ему не скажет, отпустит опять, потому что настоящая любовь не держит, потому что…

Гранд все смотрел на тонкий профиль, абрис скулы, кончик носа, на ноги, закутанные в плед – этот плед, когда оформлял помещение, принес дизайнер, сам Гранд им никогда не пользовался. А ей шло это одеялко, как птенцу, прячущемуся от холода.

Она его уже отпустила. Делала это прямо сейчас. Пыталась не смотреть, не чувствовать притяжения, не испытывать бури чувств.

Дверь… Джулиана… Дверь… Джул…

Картинка Портала вдруг перестала быть привлекательной. Гранд вдруг вообще перестал понимать, зачем ему переступать порог, когда та самая интуиция, которую он все это время искал, говорит с ним прямо сейчас? Ощущением грядущей потери, чувством «не отдам», чувством почти совершенной ошибки. Внутри перемешивались кубики.

Да, он все это время искал путь назад, но более не ощущает его привлекательным. А вот ее хрупкость, ее внешнюю стойкость, ее губы, ее желание съязвить даже напоследок и сквозь слезы. Сегодня он вернется к ней и останется. Не потому, что нужен ей, а потому что ему нужна она.

И вдруг непривычно легко, просто стало внутри, как не было давно. Разъехались в сторону нагроможденные в его внутреннем помещении ящики, стало светло и просторно, стало убрано и правильно.