Доступ к телу

Я слушала ее речь, как сбоившая программа, воспринимающая информацию через раз. Не дождавшись моего ответа, Люси пояснила:

– Ты же знаешь, что сама я не вожу. И черт же меня дернул заказать не нормальный внедорожник с водителем, как это сделала ты, а обычное такси.

Внутри шевельнулось веселье.

– Ну да. И оно, понятное дело, застряло у магазина на развилке. Вот там я и встретила Люка, ехавшего на базу. Он вытолкнул развалюху таксиста из ямы, позволил ему уехать, представился механиком и соврал, что Гранда на базе нет.

Наверное, удивление она прочитала по моим уползшим в направлении потолка бровям.

– Да, я знаю, мне это не свойственно. Эй, я с ним не спала! Просто оторвала ему рукав, когда чуть не упала в лужу, ну и согласилась переночевать в сторожке. А что делать, если Коган отказался ехать обратно в ночь? Куртку я ему зашила, кстати, штаны выстирала, а то был как чмо…

Мне казалось, я смотрю фильм, в котором действие разворачивают второстепенные герои.

– Ты ему рукав оторвала? Серьезно?

Я держалась сколько могла, но все равно расхохоталась. Наверное, нужно было злиться, негодовать и возмущаться, но я знала, что любовь Люси ко мне истинная. Ее забота – даже такая – тоже.

К тому же совесть Люси съедала ее за нас обеих.

– Послушай, я знаю, что идея с письмом была, мягко говоря, дерьмовая.

Я помолчала. Да уж, тот вечер плотно въелся в мою память, пришлось признаться.

– Точно. Вообще-то, обосралась я по полной.

«Да я бы тоже обосралась», – молча согласилась эта белобрысая заговорщица.

– Понимаешь, если бы ни аргумент Когана о том, что на более мягкие методы времени нет, я бы никогда не дала ему твой адрес. Но он сказал, Гранд отменил заезд, пьет, ищет Дверь, и, значит, может в любой момент найти. А если так, будет поздно.

Она смотрела на меня глазами щена, который знал – нельзя жрать шторы, газеты и ножки стола, но чесались зубы, и он хотел, как лучше.

– А в итоге, что? – Люси развела руками. – Ты невеселая, Гранд не стоит на пороге с букетом, я предательница, а Люк идиот. Зачем, спрашивается? Что б я еще хоть раз в сомнительной афере участвовала…

Кажется, она расстраивалась куда сильнее меня.