Дотянуться до звёзд

– Ненавижу отжимания почти так же, как бег, – проворчал Брэдбери, ни к кому конкретно не обращаясь. – Может, это была плохая идея – записаться в армию.

– Все путем, парни, – заверил остальных Коннор. Он улыбался спокойно и расслабленно, как будто мы сейчас отдыхали на пляже где-нибудь на Багамах, а не надрывались до седьмого пота в Южной Каролине изо дня в день. – Уэс все понял, правда? Он прикроет нашу спину, верно?

Я кивнул – ради Коннора. Я прикрываю его спину и больше ничью.

– Ага, ребята, – пробормотал я. – Все путем.

Мгновение мне казалось, что ничего не путем и мое избиение состоится, как и запланировано, но под доброжелательным взглядом Коннора все разошлись, хотя многие смотрели на меня волками.

Коннор покачал головой:

– Завязывай с этим выражением лица.

Он слегка похлопал меня по щеке и рассмеялся, когда я отпрянул. Коннор наслаждался жизнью. Физически он был хорошо подготовлен, и тренировки ему были нипочем.

Инструктор по строевой подготовке жучил его не меньше остальных, но Коннору было все как с гуся вода.

«Другими словами, для него жизнь почти не изменилась».

– Сыграешь с нами? – предложил он, кивая на стол, за которым играли в покер.

– Нет, я собирался написать Ма. – Я покосился на Коннора. – Ты будешь писать Отем?

– Ага, надо бы, – ответил Коннор. – Я скучаю по ней.

Он уставился на меня.

– Разумеется, я скучаю. Вот только писать письма я не мастак. Кстати, ты мог бы написать вместо меня, раз уж ты все равно собрался строчить письма.

«Да, мог бы.

Это было неправильно и глупо, но мне нужно было написать Отем. Мне ее не хватало, так что хотелось хоть как-то восполнить ее отсутствие.

– Черкни ей пару строк от моего имени, – сказал Коннор. – Напиши про новости и погоду. Скажи, что я думаю о ней и скучаю без нее. – Он ослепительно улыбнулся и дружески похлопал меня по руке. – Только пиши красиво. В этом же нет ничего плохого, да?

– Ничего плохого, – пробормотал я.

Коннор просиял, еще раз похлопал меня по плечу и вернулся к карточному столу.

– Так, ребята, что я пропустил? Ты жульничаешь, Мендес?

Я открыл ящик для хранения личных вещей, достал ручку с тетрадью и улегся на койку. Поскольку электронная почта и мобильные телефоны были под запретом, приходилось обращаться к бумаге и чернилам. Все равно я всегда выполнял все задания именно так, ручкой на бумаге. Поток мыслей и слов становится чернилами и ложится на страницу – тут я чувствовал себя в своей стихии.