Доверие

Калеб уходит, даже не оглянувшись на меня напоследок.

– Все в порядке, – повторяю я его отцу. – Животные целы. И я в норме.

Захлопнув дверь, он подходит ко мне, опускается на колени на том же месте, где сидел Калеб, и разбинтовывает повязку, чтобы проверить руку. Его нос и щеки обветрились и покраснели. Я замечаю, что его щетина немного темнее волос на голове.

– Посреди ночи начался пожар. К счастью, мы проснулись и успели его потушить, но я поранилась, пытаясь вывести Шони из конюшни. Мальчики не виноваты.

Мужчина отбрасывает бинт в сторону, изучая швы.

– Господи, – огрызается Джейк. – Черт бы их побрал.

– Они тут ни при чем, – говорю я. – Хотя парни позаботились обо мне.

Он качает головой, продолжая рассматривать рану, затем встает, хватает салфетку с полки, смачивает ее и достает из шкафчика с лекарствами вазелиновое масло.

От беспокойства мои внутренности затягиваются в тугой узел.

– Ты вернулся раньше.

Если бы Джейк пришел минут десять назад, он бы застал меня в постели Калеба. Если бы он вернулся прошлой ночью…

Я не собиралась скрывать это от него, но в то же время не хочу, чтобы Джейк подумал, будто мы обрадовались его отсутствию.

Что все было спланировано.

– Пришлось развернуться, – отвечает он, высыпав на ладонь пару таблеток «Ибупрофена» и вручив их мне. – Снег оказался слишком глубоким, а ветер чересчур сильным. Я бы не продержался еще ночь в таких условиях.

Джейк встает на одно колено, очищает кожу вокруг швов, смазывает ее вазелиновым маслом. Проглотив таблетки, пристально смотрю на него.

Его губы отделяют от моих каких-то тридцать сантиметров.

– Вчера еще кое-что произошло, – произношу шепотом.

Замерев на секунду, он продолжает обрабатывать рану, не глядя мне в лицо.

– После пожара… – продолжаю. – С мальчиками.

Мы оба не моргаем. Джейк избегает зрительного контакта. Живот сводит.

– С обоими? – спрашивает он, нагнувшись, чтобы поднять бинт с пола.

Только вслух признаться не могу. А Джейк меня не заставляет.

Поджав губы, он перевязывает мою руку.

– Они хорошо с тобой обращались?

Глаза наполняются слезами, и я киваю.

Он не кричит. Не уверена, ранит ли меня то, что Джейк не ревнует, или благодарна ему за то, что он не испытывает ко мне отвращения.

Но он ревнует. Серьезное выражение его лица и отрывистый тон явно указывают на это.

Открываю рот, чтобы объясниться. Я люблю его, но…

Опустив голову, понятия не имею, как все объяснить. Как объяснить, что я чувствую с ними.

Происходящее между нами не кажется неправильным.