Доверие

В спальне по-прежнему будет холодно, только пыли окажется больше, скорее всего.

Слабый дневной свет, струящийся в окно, создает в комнате полумрак. Закрыв за собой дверь, потираю руки от холода, подхожу к камину, кладу туда пару дров вместе с щепками для розжига и, чиркнув спичкой по каминной полке, развожу огонь. Свет и тепло мгновенно обволакивают меня.

Отблески огня танцуют по полу. Не затушив спичку, зажигаю несколько свечей, стоящих на полке и у кровати.

У Калеба есть свечи. Хм.

Я включаю док-станцию его айпода.

Из колонок звучит песня группы Amber Run. Подхожу к кровати, расправляю простынь и одеяло. Плюхнувшись на матрас, ложусь, смотрю в потолок и глажу пальцами свою щеку.

Как это делал Калеб, пока нес меня в свою постель.

Сердце болезненно ноет.

Глядя в пространство, погружаюсь в размышления. В спальне постепенно темнеет, потому что солнце садится, однако тепло сохраняется благодаря камину. Время пролетает, и в итоге я слышу стук в дверь.

Я моргаю, желая, чтобы меня оставили в покое, но сажусь в кровати.

– Пора ужинать, – произносит Ной.

Наверное, он обыскал весь дом, пока не понял, где я.

– Я спущусь позже. Устала.

Даже не смотрю на часы. Сейчас, должно быть, около шести вечера. Нет настроения смотреть кино.

Он молчит. Спустя несколько секунд из-за двери доносятся его удаляющиеся шаги.

Перевернувшись на бок, закапываюсь лицом в подушку.

Вдруг задев что-то твердое, поднимаю руку и сжимаю предмет, спрятанный в наволочке. Что это такое? Подняв голову, вытаскиваю оттуда потрепанную коричневую книгу, переворачиваю ее и в тусклом свете свечей читаю название на корешке.

«Дон Кихот. Том II».

Я улыбаюсь и принимаю сидячее положение, покачав головой. Калеб полон сюрпризов. Он читает.

Конечно, стеллажи справа от меня забиты книгами, только я думала, что они просто хранились здесь, а парню было лень их убрать.

Несмотря на изношенность, книгу явно практически не открывали. Калеб не читал ее.

Тогда почему она лежит у него в постели?

Закрывая обложку, наблюдаю за мельтешащими страницами, как вдруг замечаю что-то.

Вновь распахнув книгу, поднимаю ее, чтобы прочитать надпись черными чернилами. Там написано:

Я прищуриваюсь в попытке разобрать корявый почерк на обложке.

В горле встает ком, дыхание становится поверхностным.

Торопливо пролистывая страницы, проверяю заднюю обложку, однако больше записок не нахожу. Я взволнована и потрясена. Это слова Калеба?

Резко поворачиваю голову к стеллажу. Там гора книг, каждая полка забита до отказа.