Доверие

Подскочив с кровати, подбегаю и выхватываю первую попавшуюся.

На форзаце обнаруживаю рисунки хижины. Когда открываю нахзац, мое сердце едва не останавливается при виде новой записи.

Я едва обращаю внимание на слезы, текущие по щекам, достаю с полки очередную книгу и лихорадочно ищу его почерк.

Он не читает книги, а пишет в них.

Просмотрев несколько пустых, нахожу еще одну с записками и символами, буквально высеченными на бумаге. Словно он разрезал ее ручкой.

И снова каракули. Темные и яростные, как будто страница кровоточит чернилами.

Я распахиваю новую книгу.

Перечитываю эту запись пять раз и ищу другие, но там больше ничего нет. Никаких дат. Он говорит обо мне или?..

Я замечаю закладку, которую Калеб вложил в эту книгу. Перевернув ее, вижу, что это фотография Джейка с мальчиками. Ной, которому не больше пяти лет, сидит на спортивном мотоцикле, отец – позади него. Шестилетний Калеб с длинными волосами стоит в стороне и смотрит вдаль. Такое ощущение, что он всегда мысленно находится в другом месте.

Выуживая книги с полок, нахожу одну, где большая часть записи зачеркнута, однако мне все равно удается прочитать.

Робсон – это учитель?

Он перечеркнул все это, оставив лишь одну строчку.

Я пялюсь на его почерк. Она? Качаю головой. Дат нигде нет? Записи распределены беспорядочно. Что-то написано печатными буквами, что-то прописью. Где-то пропись третьеклассника, где-то – мужчины. На этих листах собраны годы размышлений, и Калеб прятал их тут, потому что знал – никто не откроет эти старые, дряхлые книги.

Он пишет все, что не может сказать.

Хватаю другую книгу, складывая те, что уже просмотрела, в отдельную стопку.

Я вытираю слезы и облизываю свои пересохшие губы, выдернув очередную книгу с полки. Ной знает, зачем ему нужно открывать окна в машине.

Это я. Уверена, что он говорит обо мне.

Я смеюсь сквозь слезы.

Представляю его в этой комнате. Он один, пишет в книгах по ночам. Столько времени потрачено зря. Может, Калеб написал эти строки до того, как увидел меня выходящей из спальни его отца.

Пора уходить. Он имеет в виду глубже в горы. Туда он сбегает, когда ему больно.

Перевернув последнюю страницу, глубоко вздыхаю, обнаружив продолжение.

Я пристально смотрю на его запись. Почему я этого не знала? Давно он начал приходить в мою комнату? Даже когда мы ругались?

Стискиваю зубы, с трудом разбирая слова из-за слез.

У сосны.