Доверие

– Она чувствовала себя ужасно виноватой, думая, будто занялась сексом с другим мужчиной. – Дальше Джейк ведет меня в конюшню наполнить кормушки для лошадей. – Семья с легкостью убедила ее, что нашим отношениям конец, если она, конечно, не хотела, чтобы я узнал о ее поступке. «Эй, а вот тебе еще и пятьдесят штук на переезд. Исчезни, деточка. Не звони ему».

– Ты не пытался ее найти?

– Я нашел. В какой-то квартире в Сан-Франциско.

Мой дядя замолкает на мгновение, натягивая перчатки.

– Она меня даже на порог не пустила.

Не могла смотреть мне в глаза. Флора сказала, что больше не может меня видеть и не хочет, чтобы я ей даже звонил.

Он разрезает веревку, которой обмотаны тюки. Я беру вилы и распределяю сено по стойлам.

– Когда ты узнал, что они с ней сделали?

Несколько секунд Джейк молчит, затем отвечает едва слышным голосом:

– Примерно через неделю после того, как покинул ее квартиру. Сестра Флоры позвонила и сообщила, что она умерла.

Кивнув, он продолжает работать.

– Спустя шесть часов я собрал вещи и ушел без оглядки, – говорит Джейк, натянуто улыбнувшись.

 – Планировал направиться во Флориду, но оказался здесь и… не захотел уезжать. – Его взгляд смягчается.

Все, что я знала, как мне казалось, рассеивается, пока пазл складывается воедино деталь за деталью.

– Я поселился на этой земле в обветшалом трейлере без водопровода. Теперь у меня есть дом, мастерская, собственный бизнес и сыновья. Моя жизнь сложилась намного лучше, чем я заслужил.

Почему он думает, будто не достоин того, что имеет? Джейк невиновен в случившемся.

Он пытался ее найти. Раз они действительно решили навредить той девушке, все равно бы это сделали.

Мои родители. Они бы вмешались подобным образом, если бы я влюбилась в кого-то, не соответствующего их представлениям?

– Извини, – выпаливаю я. – Мне жаль, что они так поступили…

– Твои родители, Тирнан, – перебивает Джейк, глядя мне прямо в глаза. – Ты не в ответе за них.

Но это в голове не укладывается. Мать не очень-то отличалась от Флоры. Такая же бедная – единственное, у второй девушки хотя бы семья была.

Моя мама росла сиротой, скитавшейся между временными опекунами. Как она могла не встать на ее сторону?

Я опускаю глаза к талии мужчины. Татуировка на его боку сейчас скрыта футболкой, однако я помню слова. Моя Мексика. Он сказал, что Флора была иммигранткой, значит, татуировка в ее честь? Или так же, как для ковбоев, сбегавших в прошлом через границу, Колорадо стал для него пристанищем? Его Мексикой.