Доверие

– Ты ведь не застрелил того парня, да? – спрашиваю в шутку.

Он до сих пор молча наблюдает за мной. Однако, к моему удивлению, его глаза искрятся юмором.

Сердце пропускает удар, внутренности превращаются в теплую лужицу. Это и улыбкой не назовешь, настолько выражение его лица мягкое. Напоминает то мимолетное ощущение, которое я испытала с ним той ночью. Будто я могла раствориться в ком-то.

Прокашлявшись, выпрямляюсь.

– Ладно. – Закрываю тюбик и вручаю ему. – Держи.

Калеб забирает мазь и смотрит на меня не моргая.

– Перед сном смажь еще раз.

Он не кивает, никак не показывает, что услышал, лишь продолжает пялиться.

– Ланч! – кричит Ной.

Встрепенувшись, я смотрю на него через двор. Подойдя ко второму пикапу, он интересуется:

– Не хочешь прокатиться со мной? Я за чизбургерами.

Не уверена, со мной он разговаривает или со своим братом. Переведя взгляд обратно на Калеба, замечаю, что его внимание по-прежнему сосредоточено на мне.

И я… сомневаюсь, что стоит оставаться здесь с ним наедине.

Я должна поехать с Ноем.

– Иду, – отвечаю я, удерживая зрительный контакт с Калебом, и пячусь назад. То, как он на меня смотрит, явно свидетельствует о том, что я права.

Мне нельзя оставаться с ним наедине.

Взмахом руки она сметает мои «Волшебные шахматы Гарри Поттера». Некоторые фигуры падают на пол.

– Ной, подъем! – орет отец за дверью моей спальни. Его шаги затихают, когда он спускается по лестнице.

– Я горячее? – всхлипывает она.

– А мои сиськи? – Обхватив ладонью заднюю поверхность моей шеи, девушка буквально сует грудь мне в лицо.

Слегка закатив глаза, все-таки прикусываю ее сосок для пущего эффекта. Сиськи у нее действительно лучше, чем у Рори, только Рори хоть какое-то представление имеет о прелюдии. А эта девчонка запрыгивает на мой член в шесть утра и ждет, что я мгновенно приду в полную боевую готовность. Это просто оскорбительно, если говорить откровенно.

К счастью, мне удалось пробудить грязные воспоминания о старшей школе, чтобы настроиться.

Она откидывается назад, проводит ладонями по своему телу, сжимает груди. Ее белокурые волосы спадают на спину. Затем девчонка ударяет рукой по стене и стонет от удовольствия.

Господи, твою мать. Если Тирнан еще не проснулась, это ее точно разбудит.

Я стягиваю руку Реми со стены, принимаю сидячее положение и целую ее в попытке заглушить стоны. Шуметь ночью – одно дело.