Я со стоном откидываю голову на плечи.
— Перестань говорить это слово.
Хэнк улыбается, хлопая рукой по моему колену.
— Мне нравится говорить любовь. Это мое любимое слово, — он хлопает меня по колену. — Так скажи мне, почему сегодня все иначе?
— Иначе? Что ты имеешь в виду?
— Ну, мы обсудили, почему ты не был собой в последнее время, но сегодня? Сегодня ты немного больше похож на себя обычного.
Я думаю о вчера, о том, как я не мог отвести от нее глаз, о подтверждении того, что мои чувства взаимны, о том, как все мое тело гудело от ее близости, о том, как я жаждал просто, черт возьми… прикоснуться к ней.
Провести костяшками пальцев по ее скуле, провести пальцами по ее пальцам. Что угодно.
— Я видел ее вчера. Всего две минуты, но она улыбнулась мне. Три раза. И позволила мне открыть ей дверь машины, и она помахала мне на прощание, и я… я думаю, это хорошо, да? Я думаю, это значит, что она может дать мне шанс. Как ты думаешь, она даст мне шанс?
Хэнк тихонько смеется.
— Не все так просто.
Не только девушка должна дать тебе шанс, но и ты сам должен что-то для этого сделать. Так скажи мне… ты собираешься вернуть ее?
Я ухмыляюсь, сжимая его руку.
— Я когда-нибудь проигрываю?
— Обычно нет, нет, как бы мне ни было неприятно это признавать. Я никогда не встречал более напыщенного человека.
— Ты любишь меня, — я все еще ухмыляюсь, как осел, и знаю, что он это слышит.
Хэнк вздыхает.
— Люблю. И я буду любить тебя еще больше, если ты добавишь в мою жизнь еще одну прекрасную леди.
— Я постараюсь. Обещаю.
— Что ж, старайся еще больше. Картер Беккет, которого я знаю, борется за то, чего хочет, и не принимает отказов, — он поворачивается в мою сторону, эти туманные голубые глаза устремлены в мою сторону. — Если только ты не стал мягким. Ты стал мягким, Картер?
— Нет, черт возьми.
— Тогда поднимай свою задницу и забери свою женщину.
— Ай-ай-ай, пират.
— Я слеп на оба глаза. Я не ношу повязку.
— Что? Я не имел в виду… забудь, — я отмахиваюсь от него.
Он забавный, что делает нас идеальной парой. — Ты невыносим.
— Ты любишь меня, — повторяет он мои слова.
— Люблю.
— Тогда ты принесешь мне сегодня на ужин тайскую еду и сделаешь эту девушку своей женщиной.
Я приветствую Дублина, который мотает передо мной очаровательной золотистой головой, высунув язык.
— Тайская еда и наглая, недоверчивая женщина уже близко.
Сейчас почти семь, я стою на холодной, темной улице и смотрю на кинотеатр.
