Теперь я думаю только о проникновении. Такое, хорошее. Горячее. Влажное. Такое, которое я называю «держу ее за волосы и заставляю ее стонать от удовольствия».
Полностью себя контролирую."
"Только вот, черт возьми, когда она кружится и показывает мне красную ленточку, протянутую по гладкой, молочной коже ее спины, часть меня умирает.
— Я покойник, — бормочу я, поправляя быстро набухающую глыбу между ног. Не сейчас, громовой меч, — мысленно говорю я своему члену. Отставить, большой приятель.
— Она одета, чтобы убивать, — взгляд Адама скользит в мою сторону.
— Тебе, наверное, стоит принять это как знак. Она управляет этой ситуацией. Она контролирует ее, — он вздыхает и отряхивает волосы. — Девушки всегда все контролируют.
— Я контролирую ситуацию, — низко прорычал я.
Дело в том, что я — настойчивый. Яростный. Ненасытный и дерзкий, уверенный в себе. Когда я нацеливаюсь на что-то, чего хочу, я не успокоюсь, пока не добьюсь этого. Оливия Паркер ничем не отличается от других моих целей. Возможно, она однажды была моей, но одного раза с ней никогда не будет достаточно.
Я хочу ее снова и снова. Я хочу владеть ею, сделать ее своей, каждый ее чертов дюйм, чтобы он принадлежал только мне и никому другому.
Я понимаю, что звучу как пещерный человек.
Но вот еще что: мне, блять, плевать.
Только вот тогда Оливия из-за плеча смотрит на меня, темные ресницы трепещут, и она медленно, чертовски медленно, щупает пальцами изгиб бедер, выпуклость круглой задницы, впадинку тонкой талии, и прикусывает нижнюю губу…
Блять.
Я не контролирую себя. Я вообще, блять, ничего не контролирую.
Оооо, святые угодники.
Не смотри, не смотри, не смотри.
Он в костюме. Полноценном костюме. Костюм-тройка полуночно-синего цвета. Боже мой, этот костюм не может сидеть на нем более идеально. Он обнимает его широкие плечи, сужается вокруг острой, тонкой талии. Черт возьми, эти большие, мускулистые бедра. Я помню, как эти самые бедра прижимали меня к матрасу, когда он…
Я обмахиваю лицо двумя руками.
Мне нужно остановиться.
Мне нужно остановиться. Мне нужно… Черт, я не знаю. Думаю, мне нужно затащить этого мужчину в уборную. Я кручу головой, ища эту уборную.
— Горячо? — спрашивает Кара, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо. Она сногсшибательна сегодня в своем облегающем белом кружеве, женский вариант Картера. Они оба — существа с другой планеты. Это несправедливо.
— Ага. Здесь очень жарко. Печь включена? Попроси их сделать поменьше. Кондиционер, может быть. Жарко.
