— Что, черт возьми, только что произошло? Вы, ребята, пробыли там минут десять, — ее взгляд осматривает меня с головы до ног, отмечая мои раскрасневшиеся щеки, мое помятое платье. — Боже. Вы занимались сексом в этой гребаной уборной! Я так и знала!
Она крутит головой, крича в толпу.
— Гарретт! Ты должен мне, Эму и Адаму по сто баксов!
— К черту! — кричит он в ответ издалека. — Не может быть, чтобы она так быстро сдалась!
Прошло три часа, и я думаю, когда же Картер собирается обналичить танец, который он выпросил у меня прошлым вечером.
Хоккеистов, желающих потанцевать со мной, достаточно, это точно. Я кружилась по танцполу всю ночь с небольшими перерывами между танцами, но мужчина, с которым я действительно хочу танцевать, кажется, вполне доволен тем, что наблюдает за мной издалека.
Я устала, у меня немного кружится голова, и я настолько пьяна, что не могу перестать хихикать. Если он не пригласит меня на танец в ближайшее время, я усну в гардеробе.
Все, что он мне дарит, это долгие взгляды, улыбки, спрятанные за его бокалом, легкие прикосновения к моей спине, когда он наклоняется к бару, чтобы заказать новый напиток.
Я на взводе, чего он и добивается.
— Твои ноги, наверное, уже умирают, — говорит Адам, пока мы раскачиваемся взад-вперед, моя рука в его руке. — Ты отдыхала?
— Похоже, у вас, ребята, нет такого слова в лексиконе.
Он смеется.
— Справедливо.
— Не могу дождаться, когда вернусь домой, заброшу эти каблуки в шкаф и заберусь в ванну с пеной.
— С хорошей книгой и бокалом вина?
— Может быть, без вина, — я уверена, что мои раскрасневшиеся щеки говорят сами за себя.
— Я уже достаточно выпила сегодня.
Адам прокручивает меня и притягивает обратно. Он по-дьявольски улыбается, когда помещает свои руки над моими плечами.
— Мне нравится заставлять этого человека ревновать.
Он двигает нас по медленному кругу, располагая меня так, чтобы я могла видеть Картера, который сидит у стены с кучкой своих товарищей по команде. Его взгляд скользит по мне и Адаму, по расположению наших рук, что чертовски невинны, ведь у этого человека есть девушка, хотя она и не здесь, а потом взгляд Картера возвращается ко мне.
На его лице расцветает кривая ухмылка, показывающая глубокие ямочки, он ставит свой стакан на стол и выпрямляется.
Адам смеется.
— Чертовски вовремя. Он всю ночь пытался убедить нас, что контролирует ситуацию, — его голубые глаза опускаются на мои, он по-доброму улыбается мне. — Я очень рад, что вы двое решили попробовать.
