— Я сказал, что ты можешь заставить своего тупого парня подписать мою тупую майку!
Я не могу скрыть ухмылку, и последнее, что я вижу перед тем, как мой брат захлопывает дверь перед моим носом, — это то, как он закатывает глаза.
ГЛАВА 26
ВСЕ ЛИ Я СДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНО?
Не хочу хвастаться, но играю я феноменально.
Вечер с Оливией разжег во мне огонь, и шайба, которую я забил второй раз за сегодня, тому доказательство.
Эмметт прыгает на меня, ударяя грудью, и впечатывает меня в борт, а когда я падаю на лед, вся команда наваливается на меня сверху.
Возможно, это был победный гол. В овертайме.
Как я уже сказал, я не хочу хвастаться, но… уже делаю это.
— Картер, у вас сегодня выдающаяся игра. Просто невероятная, — хвалит меня один из репортеров, что толпятся возле раздевалки, куда я направляюсь.
— Это командная работа, как всегда, — я хватаю Адама за майку и подтягиваю его к себе. — Вы посмотрите только на этого парня. Где бы мы, черт возьми, были, если бы не этот парень? — я трясу решетку на его шлеме, прежде чем он снимает его.
— Лучший вратарь в лиге.
— Адам, на тебя сегодня пришлась финальная для игры передача шайбы. Каково это?
— Всегда приятно привести свою команду к победе, — отвечает он с улыбкой, проводя рукой по своей груди. Он указывает на меня. — Картер всегда готов к передачам у бортов и ждет, чтобы взять шайбу под свою клюшку.
Я насквозь пропитан потом, и все, чего я хочу — это закончить все это, пойти в душ и поскорее позвонить девчонке, которая, надеюсь, ждет меня, по ту сторону провода.
Адам подталкивает меня в бок своим мягким локтем. Когда я поднимаю глаза, он бросает взгляд на репортеров.
— А? — Я, возможно, проговорился.
— Я спросил, имеет ли девушка, с которой тебя видели вчера, какое-то отношение к твоей сегодняшней выдающейся игре? — спрашивает репортер, не называя ее имени, делая вид, что забыл его. Сомневаюсь в этом — ее имя, как и фотография с ней, разлетелись по всем новостям в мире спорта. — Оливия, кажется так ее звали.
Я улыбаюсь, поправляя клюшку и хлопая Адама по спине.
Оливия не хочет, чтобы мир о ней знал, но я хочу. Я хочу, чтобы все знали, что она моя.
— Всем спокойной ночи, — говорю я, махнув рукой и направляясь в сторону раздевалки. Но я не могу удержаться, поэтому… я заглядываю в камеру и подмигиваю. — Привет, Олли.
Мое настроение портится, когда в раздевалке я достаю свой телефон и обнаруживаю, что от нее нет никаких сообщений.
Ухудшилось — это, наверное, не то слово. Я тревожусь, я думаю.
