Я не совсем понимаю, что происходит. Должна ли она писать мне чаще? Не слишком ли много я ей сегодня написал? Я гиперопекаю ее? Так себя обычно ведут в отношениях?
Я смотрю на Адама. У него то же выражение лица, когда он смотрит на свой телефон: разочарование. Он вздыхает и убирает телефон — снова никаких новостей от Кортни.
Но ведь наши отношения совсем другие, да?
Или нет?
— Черт, — я случайно бормочу вслух.
Эммет выходит из душа, обернутый полотенцем вокруг бедер, и смотрит на меня.
— Все в порядке?
— Не знаю.
Может Оливия злится на меня? — я пожимаю плечами. — Не знаю, — я уже сказал это. — Она не очень часто пишет мне. — Если бы я был в городе, я бы просто пришел к ней, но я в семидесяти двух часах езды от нее, что меня бесит.
Я вижу член Эммета во всей красе, когда он сбрасывает полотенце и тянется за своими боксерами.
— Черт возьми! — я прикрываю глаза рукой. — Спрячь эту штуку подальше.
Он хихикает, слегка покачивая бедрами.
— Кара сказала, что Лив расстроилась, потому что в статье говорилось, что ее недостаточно, чтобы заинтересовать тебя.
Оливия? Недостаточна? Это нелепо.
— Но она…
— Я знаю, но она девушка, — он стучит себя по виску. — Такое дерьмо проникает в их мозги и откладывает там яйца, — он натягивает штаны на ноги. — В любом случае, Кэр сказала, что ее брат был недоволен и пытался отговорить ее от отношений с тобой. Наверное, поэтому ты больше ничего о ней не слышал.
Я хмурюсь.
— Недоволен чем?
Эмметт сверлит меня взглядом, Гарретт фыркает и отвечает.
— Кому-то придется сдерживать меня, чтобы я не набил тебе морду, если ты попытаешься сойтись с одной из моих сестер.
В этом нет необходимости. Его сестры слишком молоды для меня. Кроме того, они, по сути, Гарретт в женском обличье. Так что, нет, спасибо.
— Я не вижу в этом проблемы.
Гарретт убирает коньки в сумку.
— Сформулирую это так: если бы у тебя была дочь, ты бы хотел, чтобы она…"
"— Нет. Ни за что на свете. Понял, — предложение заканчивать необязательно. Я бы отрубил член любому мужчине с репутацией вроде моей, который попытался бы приблизиться к моей дочери, а потом спрятал бы ее от всех до тридцати лет.
Может быть, даже до тридцати пяти. Школа для девочек, вероятно, будет отличным вариантом. Если только ей не нравятся девочки. Черт. Нигде не безопасно.
Ладно, может, я и понимаю, что так не нравится ее брату. Но я больше не собираюсь быть таким. Оливия — единственная девушка, с которой я хочу проводить ночи. Я не причиню ей вреда, я знаю это.
