Она девушка, с которой ты ходишь на свидания, а это значит, что вы узнаете друг друга, наблюдаете, совместимы ли вы, достаточно настоящие ли у вас чувства, чтобы перевести это в статус реальных отношений.
Какого хрена? Я уже знаю, что мы совместимы. Она не боится говорить прямо, когда я косячу, а я не боюсь ставить ее на место. Которое, прошлой ночью, было на полу, пока я до бесчувствия трахал ее. А еще, она смеется над всеми моими шутками. И от ее улыбки растет моя. И ее рука очень приятно ощущается в моей.
Знаете, так, идеально. И когда я обнимаю ее, я могу буквально поглотить ее всю.
А чувства? Я знаю, что мои достаточно реальны. Это единственное объяснение, почему я не смог забыть ее после того, как она ушла. А ее… ее чувства еще недостаточно реальны? Она не знает?
— Это также означает, что в это же время она может встречаться с другими людьми, — добавляет Гарретт. — Ваши отношения не эксклюзивны без этого ярлыка, а его не будет без разговора.
— Что? Нет. С другими людьми? Нет, — ей нельзя.
Я запрещаю. Я отправляю ей сообщение, прежде чем успеваю остановить пальцы.
Ты встречаешься с другими?
Мой телефон мгновенно начинает вибрировать, и я нажимаю «Принять», не проверив сначала имя.
— Олли? — в моем голосе явно слышится насколько я раздражен, надо как-то от этого избавиться. Я прочищаю горло и пытаюсь снова, но уже с большим безразличием. — Оливия? Привет.
— Ты серьезно взял трубку только потому, что подумал, что я твоя девушка? Ты игнорировал меня весь чертов день, Картер Беккет!
Моя грудь раздувается от большого вздоха.
— Привет, мам, — я игнорировал ее не специально. Ее сообщения начали приходить тогда, когда я разговаривал по телефону с Оливией, пытаясь решить проблему со статьей до того, как это дерьмо попадет на вентилятор, но это все равно произошло. Потом я сосредоточился на том, чтобы заставить Оливию ответить на мои сообщения, а после этого я сел в самолет. — Как поживает самая красивая в мире девушка? — старше пятидесяти, мысленно добавляю я.
"
"— Не пытайся меня умаслить, Картер, клянусь, — почти кричит она. Она явно злится.
— Ты злишься.
— Ты чертовски прав, милый, я злюсь!
— Ты меньше злишься, когда называешь меня милым, — не тычь в медведя, говорил мой отец. Но мне нравится это делать. — Уже то самое время месяца? Я был уверен, у меня есть еще неделя, прежде чем вы с Дженни и ваши синхронизированные циклы начнете меня атаковать, — тык, тык.
