— Ах, ты маленький… — слова растворяются во вздохе, и я буквально вижу, как она сдвигает очки, чтобы протереть глаза. — Кто-то должен огреть тебя по голове, и это могу сделать я.
— Но я люблю тебя, мамочка. Ты моя самая любимая, — я знаю, как вернуть ее на мою сторону. Парни видели как я это делаю слишком много раз, поэтому они все пытаются сдержать смех.
— Картер, никто не может, вывести меня из себя так, как ты, — она вздыхает. — У тебя действительно есть девушка?
— Да. Может быть. Я не знаю, — я в замешательстве.
— Видимо, мне нужно поговорить с ней на эту тему, а не просто предполагать.
Она смеется.
— Ты всегда был напористым парнем, добивался всего, чего захочешь. Ты никогда не принимал отказа, так что я уверена, что этот случай не исключение.
— Блин, ты права.
Она слегка смеется.
— Ты счастлив, милый?
Я чувствую, как нагревается моя шея, когда оглядываюсь вокруг и говорю:
— Я не один, мам.
— Ответь на вопрос, Картер.
— Да.
— Что да?
Я барабаню пальцами по столу. Я бы хотел, чтобы никто не обращал на меня внимания, но это не так.
На меня смотрят три пары глаз. Четыре, если считать девушку на коленях Гаррета. И это, не считая людей вокруг нас, которые не могут поверить, что находятся в одном баре с «Ванкуверскими гадюками».
Поэтому я подношу телефон ближе ко рту и бормочу то, что она хочет услышать.
— Прости? Я тебя не расслышала, — ее язвительный тон раздражает меня.
— Да, я счастлив!
— О, милый. Надеюсь, я не опозорила тебя перед твоими друзьями.
После того как я поговорил с мамой, я просидел в баре целых тридцать две минуты.
Достаточно долго, чтобы осушить пиво, съесть с Эмметом тарелку начос и понаблюдать за тем, как Гарретт обжимается с блондинкой.
Весь мой рот был в зубной пасте, когда я услышал, что на прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Я выбегаю из ванной и ныряю в кровать, скидывая телефон на пол, когда вижу имя Оливии на экране.
— Черт, — я скатываюсь с кровати и пять тысяч раз нажимаю «Принять» на вызове «FaceTime». — Привет. Привет.
Тебе. Оливия, — из-за зубной пасты голос выходит очень неразборчивым. Я поднимаю палец. — Надо сплюнуть.
Я беру ее с собой в ванную, против чего она вроде не против, потому что тихо хихикает, когда я полощу рот. Затем я плюхаюсь на кровать, закидываю руку за голову и улыбаюсь.
— Привет.
Ее лицо светлеет от улыбки.
— Привет. Ты уже в кровати? Я думала, ты будешь в баре.
Я пожимаю плечом, словно в этом нет ничего особенного, будто я не тосковал по ней там внизу.
