Он одобрительно хмыкает, пока я кручусь, покусывая костяшки пальцев, а затем манит меня одной рукой.
— Иди… иди сюда. Сейчас же. Прямо сейчас.
Мои шаги медленные и целенаправленные, немного нервные, потому что он — это все, о чем я могла бы его попросить, и я хочу быть такой же для него.
Картер берет меня за руки, когда я подхожу достаточно близко, и притягивает меня к своим мускулистым бедрам. Его пальцы пробегают по кружеву, нащупывая ленточку. Он дергает за один конец, наблюдая, как чашечки распахиваются, освобождая мою грудь, а затем быстро завязывает ее обратно и упирается лбом в мой живот, хныча.
Повторяю, Картер Беккет хнычет.
Его взгляд обжигает мою кожу.
— Теперь мне нужно, чтобы ты легла на спину и была хорошей девочкой.
— Хорошей девочкой? — я трепещу ресницами. Для большего драматизма.
— Ага, — он притягивает меня ближе. — Ты знаешь, как это делается?
С дерзкой ухмылкой я провожу кончиками пальцев по его бедрам.
— Не совсем. Что значит быть хорошей девочкой?
— Делать все, что я говорю.
— Все?
Ухмылка Картера — это все опасные, непослушные решения вперемешку с необъятной похотью и нежной любовью, что были отодвинуты на второй план всю последнюю неделю.
— Все. Можешь начать с того, чтобы усадить эту идеальную киску прямо мне на лицо.
— Мне так повезло быть с тобой сегодня, — мягко говорит Картер за ужином. Его рука лежит на моей лодыжке у него на коленях. — Могу я тебе кое-что сказать? Я не хочу тебя расстраивать.
— Что именно?
Он помешивает макароны в своей тарелке и прочищает горло.
— Я никогда раньше не проводил ни с кем День Святого Валентина. Или мой день рождения.
— Правда? — может, это не должно меня удивлять, но удивляет.
Картер мотает головой, рассматривая меня в теплом свете свечей. Его взгляд останавливается на моей футболке (да, он не шутил насчет парного образа, я сижу в футболке «Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО ПАРНЯ»), и он улыбается.
— Я знаю, что для некоторых людей День святого Валентина очень важен. Многие не хотят быть одинокими.
Они хотят надеяться на большее. Но я… я никогда не хотел, чтобы он что-то значил. По крайней мере, раньше. И мой день рождения… Это был мой день, мое время. Если мы уезжали на игру, мы небольшой компанией шли куда-нибудь поужинать и выпить. А если я был дома, то ужинал с мамой, Дженни и Хэнком.
— Они расстроятся, что пропустили сегодняшний ужин, раз ты вернулся домой?
Картер мотает головой, щекоча мою лодыжку у себя на коленях.
