— Я ненавижу оставлять тебя, Олли. Я никогда так не ждал межсезонья. Ни хоккея, ни школы, только я и ты. Я тебе так надоем в сентябре.
Я прижимаюсь к нему еще крепче.
— Невозможно.
Дыхание Картера обдает мою шею теплом, каждый его вдох более резкий, чем предыдущий, а его рука поглаживает мои пальцы. Он явно встревожен, но мы уже поговорили о Хэнке, так что я не совсем понимаю почему.
— Когда ты собираешься переехать ко мне? — нежно, робким шепотом просит он у моего плеча, от чего все мое тело покалывает и полностью, вплоть до кончиков пальцев, теплеет.
Я разворачиваюсь в его объятиях, и золотой отблеск весеннего солнца озаряет его неожиданно застенчивое выражение лица.
— Переехать к тебе?
Картер кивает, притягивая меня к себе, и усаживает в шезлонг. Он проводит рукой по своей беспорядочной копне волос, а затем переплетает наши пальцы.
— Я люблю тебя, — начинает он фразу, которую любит повторять по меньшей мере сто раз в день. — Я так сильно тебя люблю, и я знаю, что это слишком рано, но, черт возьми, Олли, я просто так люблю тебя.
Когда меня нет, все, о чем я могу думать, это объятия с тобой на диване, или засыпать с тобой в моих объятиях, или о том, как ты по утрам ходишь по дому с сонной улыбкой в одной лишь моей футболке, твои кудри торчат из небрежного пучка на голове. Когда я выхожу из самолета, ты — первый человек, которого я хочу видеть. А когда я дома… я хочу, чтобы ты тоже была дома. Я хочу, чтобы мы были дома вместе.
Как я нашла этого человека? Как мне так повезло? Картер — лучшее, что есть в моей жизни: он ворвался в мою жизнь, разрушил стены неуверенности, о которых я и не подозревала, осветил весь мой мир, как луч солнца. И я не могу представить себе ничего лучше, чем быть с ним дома вместе.
— Что, если я захочу, чтобы ты переехал ко мне? — я не хочу. Мой крошечный дом близок к тому, чтобы лопнуть, когда Картер внутри. Его ноги свисают с моей кровати, а моя кухня вмещает еду лишь на два дня, не больше.
Более того, мой дом уже таковым не ощущается.
Но мне нравится дразнить его, а когда он нервничает, как сейчас, немного юмора помогает снять напряжение.
Он глубоко выдыхает через нос, его веки опускаются. В изумрудных глазах, когда они встречаются с моими, читается искреннее недоумение.
— Но где я припаркую свои пять машин?
Я закатываю глаза и пихаю его плечом, но он продолжает.
