Я был там, когда камеры были у наших лиц, освещали ночь вокруг нас. Я знаю, как это выглядит, как это должно было выглядеть. И я знаю, что просто стоял перед женщиной, которую люблю, и не прогнал ее страхи. Не рассказал ей правды, о которой она умоляла, а именно: прежде чем я бы так поступил, я бы уничтожил себя в пух и прах. Слова не шли, застряли на языке, застряли в горле, потому что меньше всего на свете я хотел быть человеком, который разочаровал ее, причинил ей боль.
Но я не знаю, как решить эту проблему, как разобраться с этой кашей из дерьма, и в этом кроется проблема.
Как я могу открыть рот и быть честным с ней, когда у меня нет оправданий?
Я хотел бы обвинить алкоголь, но я совершенно трезв. Что-то внутри меня не работает. Связь, которая разрывается при одной только мысли о жизни без моей лучшего друга. Мои руки не перестают дрожать, сердце колотится, и с каждым проведенным мгновением с телефоном в руках, со взглядом на поток сообщений, звонков от всех, кроме единственного человека, которого я хочу услышать, мне становится все хуже.
Потому что этот телефон. Из-за этого гребаного телефона проклято мое существование, я ненавижу его.
Я смотрю на экран, на обои моего телефона. Ее улыбающееся лицо, «Орео» в ее руке. Она для меня все, моя девочка, и я не могу любить ее сильнее, чем сейчас. Мой большой палец зависает над папкой с ласковым названием «Моя тыковка», но я не могу этого сделать.
Почему я был таким глупым?"
"Я понятия, блять, не имею почему, и это просто разрушает меня. Может быть, поэтому, когда я получаю единственное сообщение, которое имеет значение, от Эммета — о том, что Оливия в безопасности, я кидаю телефон о стену.
Разбитый экран блестит в преломленных лучах солнца, пробивающихся сквозь щель в шторах, и я размышляю, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать солнечный свет, который принесла в мою жизнь Оливия.
Не всегда все было идеально, но оно того стоило. Мы через столько прошли вместе, так хорошо узнали друг друга и наши потребности. Возможно, мы и не были идеальными, но он всегда идеальным образом любила меня.
И я всегда знал: моя вечность — это человек. Это широкие шоколадные глаза, которые смотрят на меня, и темные шелковистые локоны, которые скользят по моим пальцам. Это маленькая рука в моей руке, которая согревает все мое тело, улыбка, от которой мое сердце бьется чуть сильнее и чуть быстрее. Это уши, которые слышат все мои мечты, и руки, которые поддерживают меня, когда я устаю, когда забываю, как стоять.
