Я знаю только, что без нее у меня нет ничего, ни черта, даже сердца, и я не выживу без нее.
Сумка, которую она собрала сегодня утром, лежит на полу, кровать в беспорядке, прикроватная тумбочка завалена салфетками. Дверь в соседнюю ванную комнату сломана, сквозь щель просачивается свет, слышен звук работающего душа.
Кровь барабанит в ушах, а сердце пытается выскочить из горла, когда вода останавливается, погружая комнату в тишину.
Лишь на кратчайшее мгновение.
Нежный, тихий плач Оливии пронзает воздух. Такой одновременно болезненный и прекрасный звук.
Я его, блять, ненавижу.
Меня покидают все здравые мысли, когда я двигаюсь на звук, к своей малышке. Я не помню, что пришел сюда, чтобы сказать, только то, что я люблю ее, так чертовски сильно. Что мне жаль. Что я не могу быть без нее.
Что мне нужно, чтобы она вернулась домой.
Я вхожу в ванную, и мое сердце разрывается от увиденного: Оливия завернулась в полотенце, ее волосы мокрые и почти черные после душа, они рассыпаны по плечам. Она сидит на полу в ванной, закрыв лицо руками, и плачет.
Я опускаюсь перед ней на колени, мои пальцы обхватывают ее предплечья, и она, задыхаясь, резко поднимает голову. Она вскакивает на ноги, прижимая полотенце к груди, и яростно хлопает по щекам, вытирая слезы. Это бесполезно — она рыдает сильнее, громче, и, клянусь, часть меня в этот момент умирает.
Я тянусь к ней, потому что мне нужно ее обнять, но она выскальзывает из моих рук и убегает в спальню, дрожа забивается в угол, словно боится меня."
"— Олли, — умоляю я.
— Иди сюда, детка.
Она закрывает лицо, мотает головой туда-сюда, а когда я снова шепчу ее имя и ее глаза открываются. В них нет злости, и, черт возьми, лучше бы она была. Там только сокрушение. Разбитые куски ее сердца отражаются прямо в ее взгляде.
Ее дрожащая рука поднимается, она указывает на дверь.
— Тебе нужно… тебе нужно уйти, — ее глаза закрываются, слезы заливают ее лицо. — Пожалуйста, Картер.
— Эй, — еще одна трещина в моем сердце от того, как она пытается забиться в угол, когда я подхожу к ней, будто она пытается исчезнуть прямо в стене.
Я заслужил это. Страх, который возникает, когда она слишком близко ко мне, как будто я могу сломать ее еще больше, но я все равно делаю шаг вперед, беря ее лицо в свои руки. Я чертовски несовершенен, это ясно. Я постоянно совершаю ошибки, и она продолжает любить меня, несмотря на них. Я стану лучше, для себя и для нее. Я собираюсь все исправить, даже если это не произойдет прямо сейчас. — Послушай меня.
