— Мои родители живут в Онтарио, мы не видимся на Рождество.
— А ты не можешь их навестить?
— Я могла бы, но они пенсионеры и всю зиму в путешествиях. Мой брат живет здесь, поэтому я справляю праздник с его семьей.
— Ты проводишь рождественское утро в одиночестве? — мне это не нравится. Почему бы ей не провести весь день со своим братом? Или может с Карой и Эмметтом? — Разве это не одиноко?
Она поднимает плечо и опускает его.
— Я привыкла к этому, — ее взгляд скользит вниз по моему телу, затем снова вверх.
— Что ты здесь делаешь, Картер?
Я киваю на праздник через дорогу.
— Занимаюсь благотворительностью.
— И что ты тут забыл?
— Ну, я увидел, как ты идешь, и подумал… — я неловко почесал висок. — Почему ты сбежала в пятницу? — что-то неуютное и чужое скручивает мой живот. — Я думал, мы пойдем перекусить.
Оливия пристально смотрит на меня.
— Ты серьезно? Это ты бросил меня.
— О чем ты? Ты ушла, ничего не сказав.
Она закатывает глаза.
— Потому что я вернулась из уборной, а на тебе висела другая женщина, Картер!
— Что? — я морщу и расслабляю лоб в тот момент, когда вспоминаю Бреанну.
Или, может быть, это была Бренда. Бринн? Черт, я не могу вспомнить, но у нее точно были рыжие волосы. — О, старушка-рыжуля. Ты из-за этого расстроилась?
— О Боже, — она хлопает рукой по лицу. — Ты серьезно не понимаешь, почему мне может быть неприятно видеть тебя с другой женщиной? Особенно после того, как я только что согласилась провести с тобой время наедине?
— Ну, наверное, могу, но… — я потираю затылок.
Она злится на меня? Я не хочу, чтобы она на меня злилась. — Я ничего не делал. Такие вещи происходят постоянно, куда бы я ни пошел, — я не уверен, что мне стоило это озвучивать, хоть это и правда. Сейчас она выглядит слегка напуганной. — Ревнуешь?
Она опускает взгляд на землю.
— Нет.
— Думаю, да, — я дергаю ее за шнурки на толстовке. — И, кажется, мне это нравится.
Оливия отбрасывает мою руку.
— Мне не нужно сравнивать себя с другими женщинами и напоминать себе о том, что я не дотягиваю до них, ясно?
Не дотягивает? Какого хрена?
— Нечестно сравнивать тебя с ними.
Ты совершенно другая.
— Я в курсе, — пробормотала она, глядя в пол.
— Да, они, типа, здесь, — я держу руку на уровне пояса Оливии, а потом поднимаю над ее головой, насколько позволяет мой рост — А ты здесь, наверху.
Милая, робкая улыбка появляется в уголках ее рта.
— Знаешь, для человека, который за словом в карман не полезет, иногда ты бываешь милым.
