Самому себе обещал, но снова готов скатиться в претензии, они жгут язык, требуют себя озвучить.
– Когда я просил о встрече и пытался поговорить, ты мне отказывала. А сейчас, когда у меня налаживаться начало, передумала?
– Ты мне мстишь?
Качаю головой. Делаю шаг к выходу, Лида бросается вперед и хватает меня за рукав.
– У тебя кто-то появился? Паш… Как давно? Еще до Нового года?
Раздражение прет по нарастающей. Вот как можно быть такой милой, приветливой, нежной и одновременно с этим удушающе ядовитой! Сколько тысяч раз я клялся, что нет у меня никого.
Не трахаюсь на стороне и не планирую! В клинике с утра до ночи. Тут на свою девушку бы сил наскрести. Знает же Волкова, отца подружки своей: он не терпит тунеядства."
"Бесполезно. Нескончаемые расследования, подозрения, допросы. Я уже от друзей отдалился. Начал ловить себя на том, что со знакомыми девчонками поздороваться лишний раз опасаюсь, ведь дома скандал сто процентов будет. И снова нервы тратить, убеждать в чем-то. Моя вина, нужно было обрубить вначале.
Но в начале отношений и правда было иначе. Сам не понял, как мы с Лидой увязли в бесконечных подозрениях.
– Да, – говорю. – Еще до Нового года кто-то появился. Ты верно сделала, что ушла. – До сих пор эта ложь дается непросто. В подкорке словно зашито: «Не обижать». Но иначе, видимо, не получится.
Лида застывает, таращит глаза. Рука ее дергается, она хочет влепить мне пощечину, но я ловлю за запястье. Не выйдет, милая.
– Поэтому ты и телефон запаролил, да?
Твою мать!
– Да, – отвечаю. Лгу, но так лучше.
Пусть возненавидит меня. Этот круг давно разорвать пора. – Именно поэтому.
Она впивается глазами в мое лицо и произносит:
– Не верю.
– Голову полечи тогда. В декабре из-за этого съехала от меня, а сейчас – «не верю»?
– Ты прекрасно знаешь, из-за чего я съехала! Скажи честно, ты Матвея с собой позвал, чтобы не сорваться? Чтобы не помириться со мной? Из-за этого ведь и вещи отправил с Игорем! Хочешь помириться, а гордость тупая не дает!
Вновь качаю головой.
– Да я ссор с тобой боюсь уже! При чем здесь помириться!
– Трус, раз боишься!
– Я просил у тебя мира десятки раз, я ни перед кем так не унижался и унижаться никогда больше не буду.
Ты выбрала войну. Ты ушла. Было херово, но я это принял и смирился. Все. Конец.
– Войну начала не я!
– Поздно! – повышаю голос.
Лида испуганно замирает. Дышит часто.
Да, я редко кричу. Когда такое случается, близкие люди выглядят шокированными.
– Лида, – продолжаю спокойно. – Я больше не хочу. Ничего.
