Только не уезжай, пожалуйста!»
«Не уеду. Одна просьба: пожалуйста, поменяй замок!!! Не могу поверить, что я могла оставить вещи в квартире, куда может зайти кто угодно!» – позволяю себе истерический выпад, не справившись с раздражением.
Минус Паше! Огромный жирный минус! Следом я шлю ему фотографии разбитой сахарницы.
«Блядь, я же поменял. Откуда у нее ключи? Наберу Мота сейчас».
Он поменял?!
Я подскакиваю с места.
«Правда?»
«Да, давно».
Оказывается, поменял!
Я могла бы просто выставить их обеих, и все! Не пускать в квартиру, не показывать наш диван со смятыми простынями! Я могла бы… вести себя как хозяйка.
Ауч. Конечно, Паша давно поменял замок. Так делают, когда разъезжаются. А я пережила весь этот стресс по единственной причине: не доверяла ему.
Глупая подозрительная девочка.
Глава 37
Как только змеи – прошу прощения, Лида с Вероникой – покидают лес и до меня доходит, что то был не лес вовсе, а моя собственная территория, я принимаюсь мерить квартиру шагами и заламывать руки.
За следующий час придумываю так много остроумных ответов, что дух захватывает от собственной крутости! Жаль, похвастаться не перед кем. Соперницы ушли.
Как говорят французы: я умна на лестнице. Спор позади, я иду по своим делам, именно в этот момент волшебным образом в голове созревают нужные ответы. Что ж, все приходит с опытом. За Сережу мне сражаться не приходилось с фанатками.
Очередь к успешному обаятельному хирургу впечатляет. Этот факт придется учитывать, как бы там дальше ни было.
Павла многие хотят, а я хочу, чтобы он был только моим.
Паша врывается в квартиру, запыхавшись. Глаза вытаращены, взгляд дикий.
Оглядывает прихожую, словно в поисках следов недавней драки. Потом впивается в меня цепким взглядом. Изучает по миллиметрам.
Грозный весь из себя, аж мурашки по спине. Он, конечно, разным бывает. Ошибка думать, что он мягкий. В отдельные моменты – нисколечко."
"– Ну и? – вопрошает сквозь зубы.
– Что и? – теряюсь я.
– Почему ты не отбила мои ложки и вилки?! – Паша скрещивает руки на груди.
– За главную тебя оставил, а ты все профукала!
– Не отбила? – переспрашиваю, еще больше растерявшись.
Он злой. Очень. Даже слишком. Слишком злой для человека, потерявшего столовые приборы… И меня осеняет!
Ауч. Да он же просто шутит!
– Паша, их в два раза больше было! – включаюсь в игру, начиная причитать.
Он хмурится.
– Они тебя пытали?
– Да!
– Боже, иди сюда, мой боец, – с этими словами литовец раскрывает объятия.
