– Потом еще скандал этот случился… или его ты тоже не помнишь?
– Скандал помню, разумеется, – спокойно произносит Паша. – Но я там был ни при чем.
– Я так и думала, – выдыхаю с облегчением. – Почему-то верила, что ты не смог бы. Мой отец, конечно, был настроен иначе. Он в этом плане рубит сгоряча. Если его близких зацепили, шашку наголо, и полетел! Не жалеет врагов.
– Я не боюсь твоего отца, – так же ровно отвечает Паша. – Хотя он и пытался меня побить. С сестрой твоей у меня ничего не было, дальше неуклюжих поцелуев мы не зашли.
Она не от меня была беременной.
Глава 18
Я слегка округляю глаза, чувствуя колоссальное облегчение! Семья Паши категорически отрицала причастность сына к сюрпризу, что Оливка преподнесла родителям. Как и их сын. Родители Оливии тогда доводить до абсурда не стали: нет так нет, сами вырастим. А потом все как-то быстро, в один год, разъехались. Адомайтисы – в столицу края, Оливия с родителями – в Польшу, ее отцу работу предложили. Там Оливия и родила. У нее сейчас все хорошо, замуж собирается.
Павел добавляет:
– И я понятия не имею, кто отец того ребенка. Со мной она не делилась.
– Со стороны тогда всем показалось, что ты испугался ответственности. И что вы бежали.
– Мы предлагали сделать ДНК-тест. Они отказались. Потом и вовсе переехали.
– Ребенку твое отчество дали.
– В Польше есть отчества?
– Они русские же.
– Меня это не касается. Я не единственный Павел на планете.
Я опускаю глаза, обдумывая услышанное. Потом вскидываю их и внимательно смотрю на Пашу.
Пытаюсь прочитать мысли. Спрашиваю решительно:
– Ты уверен? Я не осуждаю, тебе шестнадцать было в то время. Сам еще ребенок. Как Матвей сейчас. Впереди учеба, карьера. Любой бы испугался. Я понимаю, что люди взрослеют, меняются. Просто хочу знать, раз уж ты ко мне переезжать собрался. В течение месяца.
– Я уверен. Первые взрослые отношения у меня появились значительно позже. Если бы я занялся сексом в девятом классе, поверь, я бы это запомнил.
Его тон не то чтобы резковатый, он будто чужой.
Так разговаривают, когда хотят человека на дистанции держать.
– Тогда почему ты сказал, что хотел бы познакомиться с моим отцом? Раз вы уже были знакомы, – произношу я ровно, без лишних эмоций.
– Мы не были знакомы. Он меня подкараулил у дома, за куртку схватил и вмазал. Нас отец мой увидел из окна, вышел и заступился. Поорали друг на друга и разошлись.
– Папа тебя не подкарауливал. Он поговорить приехал. За сестру и племянницу заступиться. Его на порог не пустили.
