Если бы Мали и близко не была так хороша, как Лейкин, я бы начал смиряться с потерей моей мужской карты сейчас и готовиться к тому дерьму, которое мы получим за проигрыш им. Кэм и я были чемпионами в этом со второго года нашего хоккейного лагеря. Я не хочу, чтобы этому положили конец пара девушек, которые на два года младше нас.
Если бы я хоть на секунду подумал, что ее чувства ко мне будут отвлекать, я бы серьезно ошибся. В ней ничего не изменилось. Она сосредоточена как лазер и поливает нас дерьмом точно так же, как и всех остальных.
Даже ее собственный брат не застрахован от ее словесных нападок. Мали наносит несколько ударов, но большинство из них попадает в цель. Но только не Лейкин. Она не пропускает ни одного — вплоть до того, что мы с Кэмом время от времени обмениваемся взглядами. Мы оба знаем, что поставлено на карту, и какова вероятность того, что мы проиграем, если не будем играть в свою лучшую игру.
Вот и конец веселой, беззаботной игры в пивной понг.
Все остальные стоят по обе стороны стола, затаив дыхание наблюдая, кто победит.
Хотел бы я сказать, что ребята болели за нас, но они придурки. Одна чашка осталась с обеих сторон, и мои глаза встречаются с глазами Лейкин.
— Не облажайся с этим, — поддразниваю я ее. — За всю игру не промахнулась ни разу. Было бы действительно обидно, если бы ты промазала именно сейчас.
Она ухмыляется, ни на секунду не отводя взгляда, когда попадает точно в цель. — Ты что-то говорил?
— Выходи за меня замуж, — умоляет Лукас. — Серьезно. Выходи за меня замуж.
Кэм щелкает Лукаса, пока тот допивает пиво из стакана. Лейкин полностью игнорирует его и сосредотачивает все свое внимание на мне, ожидая, когда я сделаю свой выстрел.
Глубокий вдох.
Целься.
Не обращай внимания на то, как она незаметно прикусывает свою нижнюю губу, блядь.
Стреляй.
Мои глаза закрываются, когда мяч летит по воздуху, пока я не слышу безошибочный звук удара, который издает мяч. Мали вздыхает, и Лейкин бросает на нее недоверчивый взгляд.
— Да, Мэл. Отвали, — дерзит она.
— Потому что очевидно, что именно на тебя здесь оказывается все давление. Это совершенно понятно.
Виновато улыбаясь, Мали обнимает Лейкин за плечи. — Я очень тебя люблю.
— Мм-хм.
Каждый из нас выбил три чашки за овертайм — третий раунд овертайма, если уж на то пошло. Учитывая соперничество Кэма и Лейкин, я чувствую, что эта игра может продолжаться всю ночь, и ни один из них не уступит.
— Кто пойдет первым? — спрашивает Мали.
— Ты знаешь, — говорит ей Кэм.
