Онлайн-библиотека книг
На самом деле, как уже знала русская военная разведка, это служило лишь прикрытием. «Абент и Столыгво» была явочной квартирой британской секретной службы.
Артлебен помолчал, потом нехотя признал:
– Ловко они нас одурачили. Хозяин «Дюны» – немец, директор будто бы тоже. Правда, в Касселе такого никто не знает. А Карл Наринг там родился… по бумагам. А? Что скажешь, Сергей Самойлович?
– Легендированный агент, Владимир Павлович. Англичане – мастаки на подобные дела.
– Похоже. Значит, «Дюна» – британская резидентура в Риге.
Через три дня после визита на Большую Соборную в номера Мишке позвонили и попросили позвать к аппарату господина Гулбиса.
Тот взял отводную трубку и услышал:
– Юрис Рейнович, доброе утро. Это Клауэ. Помните меня?
– А как же! Доброго вам здоровья, Фриц Янович. Неужели хорошие новости подоспели?
– Не то чтобы новости, но вам надо прийти к нам.
– А для чего?
– С вами хочет познакомиться директор, господин Наринг.
– Вот как? Разумеется, я буду. Когда удобно господину директору?
– Сегодня в три часа. Сумеете?
– Обязательно приду, герр Клауэ. И спасибо, что не забыли мою скромную персону!
Без пяти минут три Гулбис сидел на стуле и неотрывно смотрел на циферблат напольных часов. В «Дюне» опять был только Клауэ. Он возился с бумагами, искоса поглядывая на соискателя места. Потом вдруг спросил:
– А что у вас вышло в Шлиссельбурге?
– Вы откуда знаете? – удивился латыш.
– Мы с кем попало не работаем, – уклончиво ответил помощник директора. Тут распахнулась дверь, и вошел стройный седовласый красавец в дорогой визитке.
– Страфстфуйте!
– Здравствуйте.
Дальнейший разговор проходил на немецком языке.
– Я Наринг, директор «Дюны».
– Очень-очень приятно!
– Так что у вас случилось в Шлиссельбурге?
Соискатель с досадой махнул рукой:
– То же, что и на станции Саблино.
– То есть?
– В Саблино, изволите ли знать, находится самый большой частный пороховой завод в России.
– Садитесь."
"Гулбис сел. Директор «Дюны» буквально прожег его взглядом.
