Онлайн-библиотека книг
– А вот послушайте, о чем ваша разведка не знает.
И он рассказал, что удалось вытрясти из бандитов. Зверогон отнесся к новым сведениям с большим вниманием. Вор у вора дубинку украл! Выходит, это было сказано не для красного словца. Язеп Титус скрыл от влиятельного маза[29] его законную добычу. За такое могут и убить. И, значит, Ярышкин теперь первый на подозрении.
Потом настала очередь Никифорова делиться новостями. Сначала он пересказал протоколы осмотра места преступления и агентурные донесения осведов. Все это ему тихонько предъявил Растегаев.
Именно агентура предположила, что старший Титус обокрал своих. Как человек темный, он общался с разными воровскими хороводами[30]. Наверняка и наводил то тех, то этих. И кого именно Язеп облапошил, узнать теперь невозможно. Врагов у мазурика должно быть немало. Вот ведь характер! В Московском форштадте такое учудить. Нарывался на неприятности, иначе не скажешь.
Теперь протоколы. Язепа зарезали ударом ножа. Били туда, где у обычного человека располагается сердце.
– Среди известных сыскной полиции громил есть бывшие железнодорожные рабочие? – спросил Яан.
– Никого, – коротко ответил Александр Лукич.
– А вещи брата сыщики искали?
– Часы и папиросник у него были серебряные, это подтвердили осведомители.
– Значит, сыскное отделение таки ударило пальцем о палец, – нехотя констатировал Титус.
– Все же убийство, редкое для наших мест преступление, – пояснил бывший сыщик. – Начальство жмет.
– Это все? – спросил Яан, устало щурясь.
– Нет, – ответил Никифоров.
– Ну, говорите! – накинулись на него наниматели.
– Я отыскал женщину, с которой в последнее время жил ваш брат.
– Кто она и как ее найти?"
"– Зовут Лиза Эглит. Купеческая вдова тридцати лет. Жила на углу Витебской и Малой Горной, но месяц назад перебралась вдруг в Митавскую часть, во второй участок.
