После победы вся команда отправилась праздновать в бар, но врач команды настоятельно порекомендовал Эштону отправиться домой из-за полученной во время матча травмы головы.
Я была удивлена тому, как легко здоровяк согласился отправиться домой, а еще я была этому рада. Врач сказал, что это обычное сотрясение мозга, но я все равно волнуюсь.
Когда огромное тело Эштона появляется в дверном проеме, я тыкаю в него деревянной ложкой и строго произношу:
– Постельный режим.
С губ здоровяка срывается смешок:
– Я не хочу лежать.
– Невозможно не хотеть лежать.
– Попробуй полежать целую неделю.
– Ты не пролежал еще даже пяти минут!
Эштон прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку.
– Что ты лыбишься? – вскидываю бровь.
– Просто. – Он пожимает плечами и прячет глаза.
– Ложись в постель, я принесу тебе салат.
– Я поем здесь.
– Это не обсуждается. Эбби велела мне следить за тобой. И не дай бог я ее ослушаюсь.
Выкладываю на тарелку овощи и тянусь к сыру, чтобы нарезать кубиками. Затем мою руки и поворачиваюсь к Эштону, который молча стоит, нахмурив свои широкие брови.
– Спрашивай, – выдыхаю я. – Ты так громко сопишь, что мне страшно за твой мозг.
Он молчит, внимательно изучая меня взглядом.
– Если ты сейчас скажешь, что сопение не может вызвать взрыв мозга…
– Ты… – хриплым голосом перебивает меня Эштон. – Ты здесь только потому, что тебя попросила моя сестра?
Тяжело сглатываю, не отводя от него взгляда.
– Я здесь, потому что люблю тебя, Эштон. И видимо, ты сильно ударился головой, раз не помнишь, что я сказала тебе об этом на льду.
С его губ срывается облегченный выдох. Он запрокидывает голову к потолку, и я вижу, как напрягаются жилы на его шее. Когда наши взгляды снова встречаются, в уголках его небесных глаз блестят застывшие слезы. Эштон делает шаг ко мне и упирается лбом в мой.
– Значит ли это, что ты дашь нам еще один шанс?
– Каждый заслуживает второго шанса, – тут же шепчу я, сглатывая ком в горле.
Он снова шумно выдыхает и обхватывает ладонями мое лицо.
Медленно проводит пальцами по линии подбородка, а затем зарывается в волосы, мягко поглаживая. Его грудь тяжело вздымается вверх-вниз, а сердце стучит так громко и сильно, что вот-вот выпрыгнет.
– Хлоя… – шепчет Эштон, прижимая меня к своей груди.
Я крепко обнимаю его, сцепив руки на спине, пока мои глаза наполняются слезами.
– Прости, что сейчас являюсь причиной твоих слез. Прости, что причинил тебе боль. Прости, что воспользовался твоим доверием.
