Если бы в тот момент я бы тебя остановил, ты бы начала крутить в своей голове не пойми что. Ты хотела этого. И я не стал тебе возражать.
– То есть ты не хотел?
– Я этого не говорил.
Пытаюсь вырваться из его хватки и слезть с колен.
– Отпусти меня, – прошу я.
– Правда хочешь, чтобы отпустил?
Замираю. С губ срывается вздох:
– Нет.
– Хорошо. Потому что я никогда не отпущу тебя, Хлоя.
– Эштон…
– Выходи за меня? – вдруг спрашивает он.
– Ты же несерьезно?
– Серьезно. – Уверенность в его голосе удивляет.
– Необязательно прямо сейчас. Я подожду того момента, когда ты будешь настолько мне доверять, что согласишься провести со мной всю жизнь, – шепчет он, после чего тяжело сглатывает. – Хлоя, я почти год к тебе не прикасался. Не видел твоей лучезарной улыбки. Не слышал заливистого смеха. Я больше не собираюсь провести ни дня без тебя в своей жизни.
– И я никуда не денусь, – уверенно произношу я. – Но разве брак так важен?
– Для меня – да.
– Почему? – шепчу.
– Потому что я тебя люблю.
А ты любишь меня. Разве этого мало?
Тяжело сглатываю подступившие к горлу слезы. С губ срывается короткий вздох. А гул в ушах от участившегося сердцебиения оглушает.
– Я понимаю, что тебе требуется время, чтобы научиться доверять мне, – продолжает он. – Я обещал тебе, что никогда тебя не оставлю. А сам исчез, Хлоя. Перестал бороться за нас.
– Ты сделал так, как я просила.
– Да. Но это не умаляет моей вины перед тобой. Я нарушил данную тебе клятву. И на этот раз хочу сделать все правильно.
Хочу поклясться, что пронесу это через всю жизнь, Хлоя.
– Эштон… – шепчу, перестав сдерживать слезы.
– Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы однажды увидеть, как ты идешь ко мне в белом платье, пока я стою у алтаря, – тихо прерывает он и прижимается теплыми губами к моему лбу.
– А вдруг мне будет восемьдесят, и я не смогу дойти сама? Придется ехать в инвалидном кресле?
Эштон поджимает губы, чтобы не рассмеяться.
– Я все равно буду самым счастливым мужчиной.
Я прикрываю веки, наслаждаясь чувством счастья, которое заполонило собой мой организм.
– И что, никакой близости до моего восьмидесятилетия? – тихо интересуюсь.
– Никакой близости.
– А если придется ждать еще дольше?
– Я уже говорил тебе, что секс не так важен.
– То есть ты меня не хочешь?
– Я тебя хочу.
– Сильно?
– Сильно.
– Но не настолько сильно, чтобы прямо сейчас заняться любовью?
– Хлоя, это провокация.
Улыбаюсь.
– С твоей стороны.
