– И почему же с моей?
– Ты с помощью своего волшебного члена пытаешься заполучить меня в жены.
– И как? У меня получается?
– Пока не могу сказать. Нужно, чтобы ты постарался немного лучше.
– Постарался лучше?
– Да. Сила поцелуев. И все такое.
Эштон смеется.
– Я тебя люблю. – Он касается мох губ своими.
– А я подумаю над твоим предложением, – шепчу я и тут же ловлю удивленный взгляд Эштона. Слегка нахмурив брови, он глядит на меня так, словно я только что сказала ему, что знаю, в чем смысл черной дыры.
В его сияющих от слез глазах вижу удивление, благодарность и любовь. Он всегда смотрит на меня так, будто я для него важнее воздуха. – Но мне нужна еще одна твоя клятва.
– Какая?
– Поклянись, что мы всегда будем выбирать друг друга.
– Клянусь, Хлоя пока еще Маккалистер, ведь теперь я навсегда задрафтован под твоим первым номером.
Со смешком закатываю глаза.
– Задрафтован?
– Ну драфт. Ты ведь станешь женой хоккеиста, милая. Придется немножко разобраться в различных спортивных терминах.
В брачную ночь познакомлю тебя с парочкой. На примере.
– Не думала, что ты такой пошляк. Ты открываешься для меня с новой стороны.
– Это… тебя пугает?
– Нет, – улыбаюсь. – Я больше ничего не боюсь.
– Ты самая смелая девушка, которую я когда-либо встречал, Хлоя.
– Это все ты.
– Нет, милая. Я здесь ни при чем.
– Благодаря тебе я поверила в себя. Ты стал для меня тем проблеском света во тьме. Тем, кто верит в меня сильнее, чем я сама. И только твоя вера дала мне силу.
– Я люблю тебя, – хрипло произносит он мне в губы и нежно касается их своими. – И… возможно, я поспешил. Но я попросил благословения у твоего отца.
– Ты попросил у него моей руки? – Я вскидываю бровь.
Он кивает.
– Что ж… очевидно, ты очень нравишься папе, – смущенно шепчу я.
– У нас с ним много общего.
– Правда?
– Ага. Мы оба больше всего на свете любим тебя.
В глазах скапливаются слезы. Сердце совершает кульбит. Провожу руками по его вьющимся волосам, не прекращая разглядывать его лицо, словно вижу его в первый раз, а затем льну к нему с поцелуем.
Я прижимаюсь к нему ближе, ощущая, как все тело трепещет и отзывается на его ласки. Его руки блуждают по моему телу, спертое дыхание сводит с ума, а поцелуй становится пылким.
– Не могу поверить, – отстраняется Эштон для глотка воздуха.
– Во что?
– В то, что ты продержишься до восьмидесяти лет без волшебства моего…
Пихаю его в плечо.
– Ты как подросток.
– Это все травма головы.
