Они привыкли знать, что она живет одна, и, пожалуй, никогда не воспринимали ее как женщину, только как мать, существующую ради них, когда им требуется внимание или эмоциональная поддержка.
– Я могла бы приехать после того, как провожу девочек, – задумчиво проговорила она. – Вряд ли они здесь задержатся.
– Я был бы рад, – заулыбался Эйдан. Мысль о том, что Вероника увидит его выставку, была определенно ему по душе.
– И я, – Вероника обрадовалась приглашению. Все обсудив и приняв решение, они вернулись в отель рука об руку.
Той же ночью ей позвонила Джульетта с известием, что они с Джой приезжают через неделю. Обе планировали задержаться во Франции дней на пять-шесть, может, на неделю, как и предполагала Вероника. Закончив разговор, она вдруг поняла, что приезд дочерей ощущает как досадную помеху. Ей хотелось еще побыть с Эйданом, а не с ними. Устыдившись собственных мыслей, она рассказала Эйдану о звонке Джульетты на следующий день, по дороге в Кап-Ферра. Этим вечером они ужинали в «Золотой вуали» с видом на порт Сен-Жан-Кап-Ферра.
В отличие от прежних, ресторан был дорогим, и Вероника настояла на том, чтобы самой оплатить счет.
Сознавая, что им осталось пробыть вдвоем всего одну неделю, они ощущали каждое мгновение, как огромную ценность. Вдвоем они ездили по городкам побережья, исследовали новые пляжи, купались, по вечерам ходили куда-нибудь в ресторан поужинать. Часами беседовали обо всем на свете, делились мечтами и секретами, изредка спорили, радовали и порой раздражали друг друга, часто целовались и развлекались вовсю.
Ни Вероника, ни Эйдан ни с кем и никогда не чувствовали себя настолько легко и комфортно. Проводя вдвоем все время, за исключением ночных часов, они многое узнали о характере друг друга, и поняли, что им нравится все, вплоть до недостатков. Эйдан признавался, что никогда еще не был счастлив с женщиной так, как с ней, и хотя они по-прежнему спали порознь, но тем не менее в их отношениях чувствовалась подлинная близость, и каждый, кто видел их, считал, что они супруги или по крайней мере любовники.
Ничто не сковывало их в общении.
Проходили дни, а когда настал последний из них, они вновь заговорили о приезде в Берлин на его выставку. Вероника пообещала побывать на открытии выставки через пару недель, а может, приехать еще раньше, чтобы помочь Эйдану. Он надеялся, что она сдержит обещание, и объяснил, как много это для него значит. После отъезда дочерей она собиралась вернуться в Париж, а оттуда вылететь в Берлин.
