Ожидание длилось минуту, а потом дверь открыла худенькая женщина в измятом сером льняном платье, с зачесанными назад светлыми волосами. На ней были туфли без каблука и массивные мужские часы на запястье, она обвела гостей серьезным взглядом. Глаза у нее были голубыми и блестящими, лицо – покрытым сеткой морщин, словно в юности она слишком часто бывала на солнце, макияжем она не пользовалась, очки сдвинула на лоб. Она выглядела, как типичный деревенский врач, все в ее облике было просто и скромно, она нерешительно улыбалась.
Вероника и Джульетта поднялись на веранду.
– Я – Элизабет Марнье, – представилась хозяйка коттеджа. В ее маленькой, скудно обставленной врачебной приемной пахло дезинфектантом. Повернувшись к Веронике, Элизабет снова назвала свое имя и протянула руку. – Я должна извиниться перед вами, – негромко продолжала она на неплохом английском. – Я совсем не хотела доставлять вам беспокойство, не хотела даже, чтобы вы вообще знали обо мне. Это была ужасная ошибка.
Вероника не ожидала от нее такой прямоты и была застигнута врасплох. Со слезами на глазах она кивнула и пожала Элизабет руку. Элизабет выглядела поблекшей, словно когда-то была хороша собой, но эти времена давно миновали. И хотя она была пятью годами моложе Вероники, выглядела не менее чем на десять лет старше. Лицо Вероники по-прежнему смотрелось довольно молодо, ее кожа была безупречна. А Элизабет принадлежала к другому типу женщин, вдобавок ей жилось нелегко, она много работала, подолгу принимала пациентов, и все эти тяготы сказались на ее внешности.
Кокетство явно было совершенно чуждо ей, поэтому с трудом верилось, что Пол мог в нее влюбиться, даже если в молодости она была миловидна. Видимо, этот роман породила скука однажды ненастным летом в шато. И дата рождения Софи, спустя девять месяцев после лета, в мае, подтверждала это предположение. Пол никогда не отказывал себе в удовольствиях, особенно связанных с прекрасным полом.
Внезапно Вероника посочувствовала этой женщине, забеременевшей в ранней молодости от мужчины, которому до нее не было дела. Или было, но совсем недолго. Вероника задумалась: неужели еще один ребенок понадобился Полу, чтобы потешить свое самолюбие? Или он просто проявил беспечность, обхаживая деревенскую девушку? Если так, Элизабет дорого заплатила за его прихоть, родив ребенка, которого Пол даже не считал нужным навещать.
