Этот урок стремилась преподать им мать. К Берти Вероника проявила гораздо больше щедрости, пытаясь помочь ему встать на ноги, чего он так и не сделал. Однако она не хотела, чтобы девочки привыкли бездельничать или вели себя, как богатые наследницы, какие бы суммы они ни унаследовали от нее в конце концов. После смерти Вероники ее дочерям должно было достаться огромное состояние, а пока они могли рассчитывать лишь на свою зарплату, да на редкую помощь матери – вроде ссуды на булочную Джульетты. Дочерей Вероника воспитывала гораздо строже, чем непутевого пасынка, на которого в конце концов махнула рукой.
Он вырос на редкость неприятным человеком, его избегали. Но сейчас уклониться от разговора с Берти было невозможно, и Вероника не собиралась это делать. Да, Берти давно не виделся с отцом, но Пола только что не стало. А Вероника всегда относилась к Берти с большим сочувствием, чем его отец, терпение которого лопнуло еще несколько лет назад, поскольку Берти и не думал прекращать тянуть с него деньги.
Закончив разговор с Тимми, Вероника позвонила Берти по номеру мобильника, который сама же и приобрела специально для него. Они не общались почти год, с тех пор, как с Полом случился инсульт. Берти не горел желанием навещать больного отца, вечно находил отговорки и уверял, что очень занят.
Берти ответил сразу же, явно не ожидая услышать голос мачехи. Она мягко объяснила, что его отец умер, и извинилась за то, что вынуждена сообщить ему эту весть.
– Ну, это меня не удивило, – холодно отозвался он.
– Ты приедешь на похороны?
Этот вопрос изумил ее.
– Разумеется!
Берти не ошибся в своих предположениях: с начала лета она действительно жила во Франции.
– Я в Чикаго, но завтра к вечеру вернусь домой.
– Я позвоню тебе, как только все устрою, – пообещала она. – И конечно, ты сможешь поехать на похороны вместе с нами.
– Спасибо, я на своей машине.
Всем в одной машине им было бы тесно, но Вероника все равно сочла своим долгом предложить помощь Берти. Другой матери он не знал, и она жалела его, хоть он и не был милым ребенком, постоянно лгал и досаждал сестрам.
Из-за него девочки то и дело плакали, и теперь между ними не осталось даже дружеских чувств. Все трое поставили на Берти крест. Только Вероника по-прежнему обращалась с ним ласково, хоть и уклонялась от любых просьб о деньгах."
"Зная, сколько волнений Берти доставил Полу, она не могла не гадать, завещал ли Пол сыну хоть что-нибудь. Ей он об этом ни словом не обмолвился.
