Однако поцелуй застал ее врасплох и озадачил, она никак не могла понять, был ли в нем романтический подтекст. Все оставшееся время поездки Эйдан вел себя как обычно, а Вероника от поцелуя и выпитого кьянти слегка растерялась. Поездка закончилась, Эйдан помог ей выбраться из гондолы и дал гондольеру чаевые сверх уговора, по-прежнему довольный своим выигрышем в казино. Весь вечер прошел замечательно для обоих.
Эйдан проводил Веронику до самого «Чиприани» и договорился о встрече на следующее утро. Она предложила перед уходом заглянуть в бар – на этот раз угощала она.
До сих пор все их развлечения оплачивал Эйдан. Вероника призналась, что чудесно провела время, и ни словом не упомянула о поцелуе в гондоле, уверенная, что он поцеловал ее просто чтобы сделать ей приятное или же поддержать местный обычай. И все же этот поцелуй на мгновение вскружил ей голову. Она вдруг осознала, какой чувственный человек на самом деле Эйдан, хотя его поцелуй в щеку на прощание был совершенно целомудренным.
Ему не хотелось, чтобы она тревожилась из-за предстоящей поездки в Сиену или думала, что он пытается обольстить ее. Просто Эйдану рядом с Вероникой было так хорошо, как он не чувствовал себя ни с одной другой женщиной уже давным-давно.
– Спокойной ночи, Эйдан. Вечер был потрясающий, – искренне сказала Вероника. Благодаря ему поездка в Венецию определенно удалась.
– И я так думаю. До встречи утром, – он озабоченно нахмурился: увидев, в каком отеле она остановилась, он вдруг сообразил, что она, должно быть, путешествует с большим багажом.
Раньше он об этом не задумывался. – Кстати, сколько у вас вещей?
В «Остине Хили» Эйдана багажник был крошечный, а на импровизированном заднем сиденье едва хватило бы места для мелкой собачки или для рюкзака, но и только.
– Всего лишь четыре больших чемодана и два кофра, – невинно глядя на него огромными глазами, ответила она. – Но ведь это ничего?
В глазах Эйдана отразилась паника, он гадал, доберутся ли они до Сиены и Флоренции, и уже подумывал взять напрокат другую машину, как вдруг увидел, что Вероника смеется, подшутив над ним.
– У меня только одна сумка, да и то небольшая, и сумочка, – заверила она, и он рассмеялся."
"– А я уж было испугался. Но теперь вижу, что все в порядке, – он снова пожелал ей спокойной ночи, проводил до лифта и ушел, сел на речной трамвай до площади Святого Марка, а оттуда пешком дошел до своего отеля, не переставая улыбаться.
