Во-первых, такого белья здесь все равно нет, а во-вторых, у нее появится шанс на большую самостоятельность и мобильность.
Вот почему она раньше презрительно относилась к литературе жанра фэнтези? Прочла бы пару томов, запомнила, чем попаданка может поразить аборигенов, и применила. Глядишь, и от роли инкубатора на ножках удалось бы отвертеться. К сожалению, в ее случае поражать было нечем. Она тяжело вздохнула. Стекло здесь явно было известно, бумага тоже, а собирать автомат Калашникова на коленке Марина точно не умела.
Горестно размышляя, она продолжила разбирать то, что когда-то было её вещами.
Частично уцелела куртка, и почти не пострадала вязаная шапка… Зато офисный брючный костюм разорван по всем швам, как и блузка. А вот мягкие шелковистые трусики и бюстгальтер оказались в порядке, скорее всего, местные жители просто не поняли, как это правильно надевать. Стопка грязных, мятых и местами изорванных бумаг. Жалко документы… Косметика. Была. То, что осталось, выглядит подобранным на помойке.
Маникюрный наборчик. Футляр, конечно, не в лучшем состоянии, но зато инструменты, кажется, целые. Почти. Она тяжело вздохнула. Вот, в общем, и все. Не завалялась в сумочке всемирная энциклопедия, не было и адронного коллайдера. Да и сама сумочка больше напоминала котомку бомжа. Какое-то время Марина сидела, поглаживая до боли родные предметы…
Потом встала с ковра, на котором рассматривала свои сокровища, не дрогнувшей рукой сложила обрывки и обломки в таз.
Пусть служанка выбросит или сожжет эту память о прошлом. А она сейчас ляжет под тяжелое одеяло, набитое чьей-то шерстью, согреется и уснет. В сон можно убежать от любого кошмара. А завтра будет новый день. И новая жизнь.
Дверь тихонько стукнула — снова пришла суровая служанка. Выслушала распоряжение, забрала таз, напомнила про лекарство.
— Хорошо, Кринесса, сейчас выпью, — сдаваясь, ответила Марина."
"Глоток лекарства, глоток молока, печенье и снова лекарство. Одолев оба кубка, девушка забралась под одеяло и, откинувшись на подушки, закрыла глаза.
Кринесса забрала посуду и, уходя, задула свечи. Огонь потрескивал в камине, наполняя комнату блаженным теплом, а за окнами громко «пел» ветер, и Марине вдруг стало так уютно, что она уснула с улыбкой на губах.
Глава 7
Граф Грей прятался в своих покоях с того самого дня, как пришел в себя после магической ловушки. Он сразу понял, что не слышит отклика своего зверя.
