Дилан вспыхнул, Жером смутился, а граф, ко всеобщему удивлению, громко хмыкнул:
— Вижу Дилан, ты тоже получил свою колючку под хвост!
Младший сдержался, схватившись за кубок, а граф вновь повернулся к девушке:
— Так почему вы не едите, лиэль?
Если бы Марина была трезва, она бы промолчала, но полкубка крепкого вина на голодный желудок сыграли с ней злую шутку:
— Потому что это невозможно есть, милорд! Мясо несоленое, без специй и очень дурно прожарено!
Адарис прищурился и хмыкнул еще раз:
— У оборотней очень тонкий нюх, лиэль, а пряности могут заглушить запахи и повредить обонянию.
А соль вовсе не нужна, если время от времени есть сырую печень.
— Но я — то не оборотень и есть сырое мясо не могу! — возмутилась девушка. — Да и разве это вкусно? Каша не доварена, хлеб не пропечен! Я чистила на кухне лимоны и лук, но не вижу здесь ни лимонного соуса, ни пирога, да и лука в жарком не наблюдаю. Неужели вы не едите овощи и фрукты?
— Вот как? Интересно, — граф прищурил свои серые глаза, и они внезапно напомнили Марине дула старинных пистолетов.
— Меня уверили, что мои люди питаются нормально, и денег, которые я выделяю, хватает. — Опасный скрежет в его голосе не услышал бы только глухой. — Дилан, — лорд кивнул брату, — найди домоправительницу Сиянцу. Немедленно.
— Сейчас, — молодой оборотень промокнул губы салфеткой, а затем улетучился из-за стола так быстро, что Марина не успела заметить момент исчезновения.
Вернулся Дилан так же быстро и бесшумно:
— Адарис, ее нет в ее комнате. Я спрашивал — сегодня ее вообще никто не видел!
— Вот как? Еще интереснее.
Отправь ищейку на поиск следов. Хорошо бы узнать, куда она сбежала. — Затем граф повернулся к старшему близнецу: — Жером, ты говорил, что Сиянца намеренно поселила лиэль в клетушке и не дала теплой одежды.
— Это выглядело так, мой лорд, — медленно ответил брат, взглядом напоминая лорду, что они не одни.
Адарис тотчас понизил голос:
— Значит, она предала меня и клан, желая смерти той, что могла бы родить мне ребенка. Что ж, — тут граф вновь заговорил громко, обращаясь к тем, кто сидел в зале, — отныне любой, кто увидит Сиянцу и не доставит ее на графский суд, будет наказан.
А вас, лиэль, — голос Адариса смягчился, — я попрошу взять кухню под свое начало. Мне тоже надоело пресное жаркое и сырой хлеб. Жером проследит. Вам выделят продукты, чтобы вы могли научить кухарку готовить то, что будете есть вы.
— Хорошо! — вино придало Марине храбрости. — Завтра я постараюсь приготовить нормальную еду.
