— Нужно проверить все укрепления и накормить людей, — поставил задачу граф, вставая из-за стола. — Думаю, опоили не только меня одного. Со мной, конечно, было проще, но ведь за последние месяцы все поверили, что оборотни питаются исключительно сырым мясом и гнилой крупой!
Близнецы торопливо допивали и доедали все, что успевали ухватить, а затем немедля понеслись за братом, оставив Марину в одиночестве.
— Вот и корми этих мужчин, — проворчала она недовольно, — даже «спасибо» не скажут!
Девушке требовались объяснения, а мужчины сбежали из-за стола.
Остальные оборотни уже закончили трапезу, слуги начали убирать посуду. Не задерживаясь, Марина вышла в ледяной коридор и растерянно остановилась. Она просто не знала, куда идти. Весь день с ней ходили Жером и Марта, а теперь она впервые за день осталась одна.
К счастью, ее проблема разрешилась — из обеденного зала вышел лекарь:
— Лиэль, как хорошо, что вы здесь. Вам пора принимать лекарство.
— Боюсь, что, если задержусь хотя бы ещё на пару минут, то замерзну в этом коридоре, — вежливо ответила Марина.
— Пожалуйста, проводите меня до моей комнаты, и я с удовольствием выпью ваше зелье.
Лекарь коротко поклонился, и сопроводил ее до нужной двери, не забыв поблагодарить за восхитительный ужин. После удалился, пообещав тотчас прислать Кринессу с напитком. Марина поспешно вошла в комнату — там было гораздо теплее, в камине еще теплились угли. Задумчиво присев на лохматую серую шкуру, девушка принялась ломать сучья, чтобы оживить огонь.
Затем склонилась над углями, раздувая пламя, и вдруг увидела прямо в огне сияющее алыми искрами яйцо. Удивившись, она выбрала ветку потолще, зацепила и аккуратно выкатила его из огня, посмеиваясь над собой. Мало ли какой формы камушек мог попасть в камин?
Глава 12
Мужчины шли по замковой стене, оглядывая укрепления, и волосы у них вставал дыбом. Двор был захламлен брошенными телегами, кучами снега и поломанным оружием. В караулках стояла грязь, и гулял ветер.
Воины, скинувшие пелену морока, с испугом и удивлением смотрели на мрачную кучу камней, бывшую когда-то их домом. Складывалось впечатление, что крепкие мужчины ежедневно вместо тренировок стаскивали во двор всякий хлам, а если своего не хватало, одалживали в деревне. Ведьмовская отрава, подливаемая Сиянцей в еду, мутила разум, превращая воинов в глупцов, сосредоточенных на коротких действиях, неспособных увидеть картину в целом.
