– Мне урядник, что нас сюда рекой доставлял, сказывал, что такое завсегда и везде на рекрутских депо бывает. В самом-то полку оно уже там гораздо легчевее, пережить просто рекрутчину надо, именно так он и говорил. Особенно хорошо, ежели мы потом с тобой в нестроевые сумеем выйти. А здесь да, во всех учебных рекрутских командах всё нижнее начальство завсегда шибко зверствует, а господам офицерам, им ведь и дела никакого ни до чего нет, лишь бы видный порядок вокруг был. Перетерпеть нам это надобно.
Димка, стоя в шеренге, задумался, и его привёл в себя тычок палкой в бок.
– Ты чего это, глухая тетеря, на ногах, словно цапля, спишь?! – рявкнул подручный ефрейтора Фёдор. – Фамилия твоя как?!
– Калинин, – опешив, пробормотал Димка.
– Чегоо?! – протянул непонимающе солдат. – Какой такой Калинин? Ты чего же тут дурака из себя строишь?! Это тебя Гончаровым Тимофеем ведь звать?
– Ну да, так точно, он самый и есть, Гончаров я, – встряхнув головой, пробормотал опешивший Димка.
– А чего же ты, балда, Калининым-то тогда сейчас назвался? – проговорил солдат, выхватывая Димку из строя.
– А ну-ка двигай быстро к господину ефрейтору, потом разберёмся!
– Гончаров Тимофей?! – крикнул из коридора Панкратов. – Почему так долго?! Бегом сюда, господин врач уже заждался!
Димка, подталкиваемый в спину солдатом, влетел в коридор и, перехваченный там ефрейтором, заскочил в приоткрытую дверь большой комнаты. За столом, спиной к окну сидел седой дядечка, а рядом с пером в руках, чернильницей и ворохом бумаг примостился, как видно, писец.
– Чего застыл, представься доктору, дурак! – зашипел Панкратов, тыча Димку в бок.
– Рекрут Гончаров Тимофей! – выкрикнул тот, глядя на медика.
– Ага, Гончаров, значится, – пробубнил тот. – Записывай, Егор, слух и голос у рекрута отменный, немоты нет. Сколько видишь пальцев? – И подняв руку, раскрыл полностью кисть.
– Так все пять, – пожал Димка плечами.
– Пиши, умом здрав, зрение хорошее, – кивнул писцу доктор. – А ну-ка теперь рубаху снимай, потом присядь пару раз, ну и повернись вокруг себя.
После того подойдёшь вон к той стеночке, где выведены сажей отметки, и спиной к ним прислонись.
Димка выполнил всё то, что от него потребовали, и потом снова встал перед столом.
– А теперь рот пошире открой, – попросил его доктор. – Ну что, по росту он два аршина и около шести али даже семи вершков будет. С этим всё хорошо, горба у рекрута нет, руки и ноги у него целые, не чахоточный, водянки тоже не наблюдаю, передние зубы на месте.
