Думайте все, прежде чем впредь совершить подобное. Командуйте, фельдфебель! – кивнул он и вперёд вышел старший унтер-офицер депо.
– Отделенным и взводным командирам второй роты расставить людей в две шеренги лицом к лицу!
– Быстрее, быстрее встаём! – торопили унтера своих рекрутов. – Взял палку, палку взял! – совали они толстые ивовые прутья в руки каждому.
Большая учебная рота, почти две сотни человек, стояли лицом к лицу.
– Не дай бог у кого рука дрогнет, самих сквозь строй следом прогонят – приказ их благородия! – предупредил каждого в отделении ефрейтор.
Отбивали дробь барабаны, два дюжих солдата тащили за собой привязанного к ружьям, словно бы распятого, обнажённого по пояс рекрута. Хлестали толстые гибкие прутья по его спине.
– Прости, Антипушка, – прошептал стоящий рядом с Димкой Захар и ударил его прутом.
– Резче надо, резче, я сказал, чего ты его гладишь, дурак?! То же за ним следом пойти хочешь?! – крикнул идущий перед солдатами унтер.
Димка поднял над головой прут и ударил им по багровой спине Антипа.
На душе было тускло и противно.
Ближе к середине длинного строя к солдатам присоединились в помощь еще двое, а в самом конце рекруты били уже волочившееся, окровавленное тело. Роты расходились с плаца подавленные.
Прошёл ещё один день службы.
Глава 6. В Астрахань"
"– Странный ты какой-то, Гончаров, какую уже неделю я к тебе приглядываюсь и ничего понять не могу, – задумчиво проговорил Панкратов стоящему перед ним навытяжку новобранцу.
– Говор не такой, как у всех, вроде бы и нашенский, а словечки иной раз совсем чужие проскакивают. Обувка, которую ты в узел с лаптями сложил, тоже необычная. Подошва очень интересная у неё, не видал я такую ни разу, и шнурки-завязки тоже удивительные, получше даже, чем у гусар на доломанах. Опять же каким-то Калининым перед осмотром у врача моему Федьке назвался, а на свою фамилию иной раз не сразу откликаешься, словно бы задумываешься, а твоя ли она. Может, ты вообще какой-нибудь беглый, и под этой вот нонешной рекрутской службой от властей скрываешься, а? Ты уж лучше сразу мне про это скажи, признайся, Гончаров, тебе ведь самому потом легче будет.
Я ведь всё одно так просто от тебя теперь не отстану. Мне теперяча в нонешном унтерском звании гораздо проще будет за тобой надзор вести.
– Гончаров я, господин унтер-офицер, – проговорил медленно, тихо Димка. – Гончаров Тимофей, из заводских крестьян.
