Дракон коварный, одна штука

Просто милорд Рагар… он был даже не зол, а в ярости. Аж серебряные чешуйки на лбу проступили!

Я остановилась и захлопала глазами, пытаясь изобразить адекватность, а Рагар…

– Неш-ш-шный, – он правда шипел. – Я зову тебя уже дес-с-сять минут!

Ы-ы-ы…

Командир сделал агрессивный шаг вперёд, дверь класса сама собой захлопнулась, и меня окинули новым уничижительным взглядом.

Тут брови Рагара подскочили, лицо стало ироничным:

– Я не понял. Неш-шный, ты что, спал?

Стало настолько жутко, что язык заледенел.

Я продолжила стоять ровнее оловянного солдатика и хлопать глазами как Чудо-Юдо-Рыба. Однако третий сын здешнего монарха умнеть и проявлять человеколюбие не собирался.

Что-то в наших отношениях упорно шло не так.

– Харринтер! – Рагар повысил голос. – Какого жабьего дерьма ты спишь на службе?

То есть нельзя было? Даже в свободное время? А чем сон отличается от чтения книг, например?

Но самое обидное заключалось в другом – я не собиралась спать, это произошло случайно.

Прилегла на секунду, прикрыла глаза, а через миг это жуткое шипение с требованием явиться.

– Ты не дома! Не в институте благородных девиц! Не у мамки под сиськой!

Я невольно закашлялась. Тема сисек с некоторых пор воспринималась болезненно.

– Харринтер! – Рагар буквально взревел. – Какого?!

Я наконец проснулась и сделала жалобное лицо.

Спорить и качать права было бесполезно, я решила зайти с другого бока.

Как и в случае с Форгином, я честно признала свою слабость:

– Прошу прощения, милорд. Я уснул, потому что устал.

Лицо Рагара стало ироничнее прежнего, и я взялась объяснить:

– Сначала полигон, потом картошку копал, потом чистил её, жарил. Шкварки, опять-таки…

Командир не ответил, и я добавила, так как дракон, судя по всему, банально не врубался:

– Это весьма утомительно. Понимаете?

Губы Рагара растянулись в широкой, не предвещающей ничего хорошего улыбке.

С этой улыбкой мне и заявили:

– Нежный, ты отстранён от отбора.

Я тоже не поняла:

– Что-что?

Пауза. За ней насмешливое:

– Отстранён – это значит, что в общем зачёте больше не участвуешь. Никаких полигонов, кроссов и прочих состязаний.

– А чем же мне тогда заниматься? – опешила я.

Промолчал. Просто указал на дверь, предлагая покинуть аудиторию.