В нем отразилось юное личико с ясными голубыми глазками, пухлыми губками и курносым носиком. Я улыбнулась, блеснув ровными и на удивление белыми зубками.
— А я неплохо сохранилась в свои семьдесят лет, — выпятила я грудь и покрутила в руках посеченную прядь волос. — На золото, конечно, не похоже, но вполне себе приемлемо. Я ж всегда жгучей брюнеткой была, а вот поди-ка ж.
— А тебе правда семьдесят лет было? — поинтересовалась Марита.
Она подала мне гребень, а сама взяла ножницы и стала подравнивать мою шевелюру,
— Правда.
А что, у вас столько не живут? Тяжелая работа и властные драконы уменьшают продолжительность жизни? Дык, вам молоко надо давать. За вредность.
— Какое молоко? Что ты мне опять голову морочишь! Живут у нас и семьдесят, и восемьдесят лет. Больше только драконы. Вон нашему хозяину, почитай, за сто годков уже. Немолодой, — горестно вздохнула Марита.
— Сколько ему? — от изумления, я выронила гребень из рук. — За сто? Хорошо сохранился! А сколько же они живут?
— Да лет по сто пятьдесят и поболе, — призадумалась Марита и почесала подобородок.
— До двухсот не слышала, чтоб дотягивали. Но кто их, драконов, знает. Они могучие существа.
— Да уж, — я подняла гребень и принялась водить по волосам. — А женщины, в смысле, драконицы у них есть?
— А то как же! Леди Плеванн и леди Анита, например, из их племени. Только оборачиваться они не могут. Говорят, в стародавние времена драконицы летали в небесной сини, а теперь нет. Одни мужчины способны превращаться. А женщины живут долго, здоровье у них крепкое, да и все, наверное.
— Несправедливо, — резюмировала я. — Подожди, вот ты говоришь, что здоровье хорошее. А как же тогда мама леди Аниты умерла?
— Потому и ходят слухи, что это сестрица ее на тот свет спровадила, — Марита понизила голос. — Но лекарь сказал, что сгорела она от истощения. Мол, все силы отдала дочери. Ой, погоди!
Она хлопнула себя по лбу, кряхтя поднялась и вышла из коморки. Когда вернулась, с довольной улыбкой протянула мне несколько больших кусков мешковины.
— Ага. Это что? — с опаской посмотрела я на подношение.
— Прятать тебя будем. Забыла? Иди сюда!
Марита накинула мне на голову один из кусков мешковины и ловко намотала так, что остались видны одни глаза. Я посмотрелась в зеркало. Точно Настенька из «Морозко»! Осталось только в золе извозюкаться. Но перечить Марите я не стала. Она была права — Алька должна оставаться незаметной."
"— Отлично! — посмотрела на дело своих рук Марита.
