Хотя, зная, как ты носишь, может, лучше и продать, — Марита вновь беззлобно засмеялась.
Обижаться на нее я не стала — права ведь. Платья и сносить можно. В том числе благодаря наряду я впервые за много лет почувствовала себя живой. Женщиной. Да что греха таить, лорд — дракон мне понравился. Я размышляла и машинально поглаживала ткань платья. И тут интересная мысль мелькнула в голове. Я ухватила ее за хвостик и вытянула наружу.
— Марита, а у камушка можно заказать все для шитья? Чтобы я могла попробовать поработать? — спросила я и с нетерпением ждала ответа.
— Можно. Но ты должна четко представлять, что именно хочешь, — произнесла Марита и положила свою пухлую ладонь мне на кулак, в котором был зажат помогай-камень. — Своенравные эти артефакты. Если не отметешь все иные желания, выберет по своему вкусу. Правда, говорят, что судьба благоволит к такой магии. Думаю я, что сестрица не просто так тебе камушек положила. Говорю же, дар у нее был: наперед много чего видела.
Вот это камушек волшебный! Вдруг он поможет подзаработать пенсионерке, оказавшейся в другом мире в стесненных обстоятельствах?
— Надо поразмыслить хорошенько, что именно мне надо, — решительно сказала я и полезла прятать помогай-камень в неприметную выемку под потолком.
От Мариты свой тайник я не скрывала. Если она захочет причинить мне зло, то просто раскроет мою личность. А там мне будет уже не до камушков. Впрочем, я не верила, что она поступит со мной подобным образом.
— Вот и поразмысли, — Марита встала и пошла к двери.
— А меня кухмистр ненадолго отпустил, сегодня же пир. Работы уйма. Я, собственно, шла сказать, чтобы ты готовилась сегодня посуду мыть. Гора будет до потолка. А завтра, во время Бала, сможем попробовать с помогай-камнем договориться, если хочешь.
На том и порешили.
Глава 13
Утром я со стоном сползла с кровати. Спину ломило, руки покрылись цыпками. Хорошо, что Марита снабдила меня своими мазями. Я вытащила горшочки и стала наносить снадобье. Поясница почти сразу перестала болеть.
С руками было сложнее. Кожа мгновенно впитывала мазь, но смягчалась мало. Когда Марита вчера говорила, что посуды будет до потолка, она не лукавила.
— Алька! — дверь дрогнула от могучего удара Кейла. — Ты чего это закрылась?
— Чтобы такие как ты, черт кучерявый, не вломились! — пробурчала я, уняв заколотившееся от неожиданности сердце.
Быстро намотав на голову и половину лица мешковину, я убрала воткнутую в качестве упора толстую палку и открыла дверь.
