Дракон под маринадом

Страшно даже представить, чтобы там могла устроить такая девушка, как Ева!

Наконец, Ева, пошатываясь, поплелась рядом со мной в сторону приграничного городка, а я тоскливо смотрел на солнце, которое уже поднялось высоко. Это могло значить только одно: вступительные экзамены уже начались, а я всё ещё болтался неизвестно где. Очень хотелось сейчас просто развернуться и послать всё к чёрту, в конце концов, Ева хоть и женщина, но всё равно не маленький ребёнок, она должна справиться сама. Должна уметь сама о себе позаботиться.

Вот только я не мог этого сделать. Я человек слова. Человек чести, а честь потерять можно только однажды.

— Он у тебя не холерный, случаем? — с опаской поинтересовался у меня стражник на границе Франии, а я тихо порадовался, что с юношества уделял достаточное время языкам других государств.

— Да вчера просто съел какую-то гадость в таверне в Бахрии, вот и скрутило желудок, — заметил я, кивнув в сторону Евы.

— Это да, готовить бахрийцы совсем не умеют! Заскочите в таверну к тётушке Морене, она обязательно даст что-то от болей в желудке, — я только утвердительно кивнул в ответ.

Ева посмотрела на меня жалостливо, молча прося о передышке.

— Может, оставишь меня тут? — в голосе девушки слышалась мольба, но я был неумолим.

— Ты не говоришь на местном языке и это слишком близко к границе, в таком маленьком городишке у тебя не получится затеряться и уж тем более можно будет забыть о своей мечте о лавке с одеждой, — отрезал я.

Злость, однако, придала ей сил, поэтому городишко мы покидали достаточно резво, а не еле шевеля ногами. Хоть в чём-то были свои плюсы.

Солнце неумолимо ползло к зениту, и я решил, что мы достаточно далеко отошли, чтобы сделать переход незаметным.

Ева, заметив мои движения, попятилась.

— Нет, только не портал! Я буду кричать и звать на помощь!

Она просто не оставила мне выхода.

Я снова подумал о том, что не стоит делать добрых дел людям, они этого совершенно не ценят.

Выходили мы уже в предместье южной Франии, Ева потеряла сознание при переходе, что, очевидно, спасло её от очередного приступа рвоты. Вот только она была очень слаба и не приходила в себя.