Дракон под маринадом

Умереть, она, конечно, не умрёт, но ей точно нужен лекарь. Хорошо, что я знаю, куда мне нужно.

Подхватив девушку на руки, я вышел из небольшого лесочка на дорогу. Здесь было уже жарковато, совсем почти как на Шикли, можно сказать, что Еве, одетой как юноша, стало плохо от жары, да и колесниц и лошадей на дороге в направлении Пании было много. Всё-таки Пания была вторым по величине городом во Франии и располагалась на побережье, а потому была излюбленным местом отдыха местной знати, да, впрочем, и всех, кто мог себе позволить сюда отправиться.

— Что, плохо стало мальцу? — как я и предполагал, стоило нам только выйти на дорогу, как нас заметили и поспешили на помощь. Жители Франии вообще обладали добрым нравом и неравнодушным сердцем, а ещё были неимоверно любопытны. Поэтому сейчас мне предстояло придумать хорошую легенду.

— Да вот, сбежала, дурочка, из пансиона мадам Ботье, наслушалась сказок от сына мельника, а паренёк струхнул и бросил бедняжку одну.

— Какой ужас! — возмутилась дама, которая сидела рядом с мужчиной в коляске. — Забирайтесь, мы вас обязательно подвезём, не так ли, Франц? — и она выразительно посмотрела на своего спутника. Тому же не оставалось ничего другого, как скривиться и уступить. Он ведь просто хотел удовлетворить своё любопытство, а в результате приобрёл двух нежданных пассажиров.

— Вы только никому не рассказывайте, не стоит портить девушке репутацию, авось она ещё сможет замуж выйти, — посетовал я с глуповатой улыбкой даме, которая тут же принялась за расспросы.

Я же только кивал в ответ и поддакивал. Мои мысли в этот момент были очень далеко отсюда, а именно в академии Шикли. Однако жаловаться не приходилось, в самом деле, нас везут и денег за это не просят.

Буквально через полчаса я стучал в дверь пансионата."

"— Альберт, — ахнула престарелая женщина, в которой, несмотря на возраст, чувствовались порода и характер, — что ты здесь делаешь?

— Привёз к вам новую постоялицу, уверен, что вы мне не откажете, — улыбнулся я своей первой воспитательнице.

— Так она в обмороке, — заметила мадам Ботье, оценивающе взглянув на Еву, — обесчестил и теперь решил сбежать от ответственности? — её брови угрюмо сдвинулись к переносице.