Отправился дедушка в штаб округа и по правительственной «вертушке» позвонил в приемную Игнатова. Ответ был получен сразу: прибыть на Старую площадь завтра в девятнадцать ноль-ноль. Тем же вечером дедушка с мамой сели на поезд и поехали в Москву. Назавтра явились в здание ЦК, где уже были заказаны пропуска. Попросили их предъявить партийные билеты и очень удивились, когда таковых не оказалось, — видно, не часто беспартийные граждане являлись на прием к секретарям ЦК.
Игнатов принял просителей с распростертыми объятиями, постучал пальцем по недавно полученному дедушкой ордену Ленина и заявил, что его полагается обмыть.
Тут же появился графин коньяка с рюмками. Хозяин кабинета налил себе и дедушке, а мама возмутилась: «А мне?» Игнатов пришел в восторг, и дальше все пошло как по маслу. По существу проблемы было сказано, что военные вопросы не в его компетенции, в чужие дела у них соваться не принято, а вот Климент Ефремыч действительно может посодействовать, он как глава государства должен заниматься всем, и обратиться к нему — это по-нашему, по-советски, по-партийному.
Попасть же на прием к Ворошилову он поможет. Но пойти должна одна мама, и желательно с каким-нибудь знаком всенародной любви и уважения. Климент Ефремыч человек уже пожилой и с большим вниманием относится к подобным знакам, хе-хе. Вышитое полотенце какое-то вручите, что ли, или портрет его по дереву выжечь… «Ой, — говорит мама, — а давайте я его портрет вышью.
Могу гладью, а могу болгарским крестиком». На том и порешили. Но только Игнатов советовал не тянуть, с учетом возраста Климента Ефремыча, и вообще… Мама пообещала ночами не спать, чтобы через пару недель знак всенародной любви был готов.
И он был готов — в довоенной маршальской форме, с биноклем на груди, на фоне деревьев, долженствующих изображать дальневосточные кедры. Труднее всего было вышивать не самого легендарного полководца, а круговую надпись «Дорогому Клименту Ефремовичу от женского коллектива Дома офицеров им.
К.Е. Ворошилова». Только мама с этим справилась — приходит телеграмма с грифом «Правительственная», а в ней вызов на прием к Председателю Президиума Верховного Совета СССР. И мама, трепеща от волнения, снова отправилась в Москву решать нашу дальнейшую судьбу.
Приемная Президиума Верховного Совета находилась совсем рядом с Кремлем, на Моховой улице.
