Дракон с подарком

Поэтому про меня ничего не знает, считает, что я — всего лишь проявленный.

— А король?

— Король в курсе первых слабых сбоев и поэтому, по совету моей мамы, выслал меня в академию, для обучения контролю. Но он не знает, что все было критично хуже. И последнее время состояние не улучшалось, а ухудшалось.

— То есть, — медленно сказала я и сама потерлась о его подбородок, чуть не мурлыкая от странных, удивительно приятных ощущений, — твой дядя может сейчас быть в беде или даже уже резво лететь на запад? Если он во дворце, можно попробовать ему помочь.

И я сообщила о новом явлении толстого крылана, который как Белый Кролик, бегает всегда в конкретно-значимых местах, держа в лапах подозрительно-потом-полезные вещи.

Криспиан слушал сосредоточенно, больше не предпринимая попыток зарыться носом в мои волосы. И это вызывало во мне смешанные чувства… от облегчения до смутного сожаления.

"— После того, как ты мне помогла, напоминаю, — он сделал паузу, — ты почувствовала себя неважно из-за переизбытка магии. А сейчас легкомысленно предлагаешь помощь королю, еще более сильному дракону чем я, даже не пытаясь представить, чем это может для тебя обернуться.

Хм, а ведь он прав. Если я «хлебну» чересчур много магии, то не факт, что смогу избежать нового витка проклятия Агры. И так хожу по краю…

— Кроме того, сокровище мое, — продолжил Крис, удостоверившись, что я прониклась серьезностью ситуации, — пока у нас есть только домыслы.

Он качнулся, открывая створку окна справа. При этом опустив ладонь мне на плечо и удерживая, словно боялся моего исчезновения стоит только ему отвернуться. Сейчас в нем было слишком много «ящера» на мой вкус, и я никак не могла решить — нравятся или бесят его собственнические жесты и эпитеты, которыми он принялся щедро меня награждать.

На свист прилетел местный поджарый крылан, которому Таумаран что-то нашептал в приподнятое ухо-локатор.

— Будем решать вопросы по одному. Если кто-то и может узнать правду насчет необычного поведения королевы и странного исчезновения короля, так это моя матушка, — сказал он, отправляя живое письмо на улицу. А затем он ловко вытащил из моих пальцев клочок бумаги, который я достала из кармана, рассказывая о Пузане.