Дракон с подарком

 — Уверена, уважаемый мэтр, вы еще не раз восстановите справедливость на тренировках, но… — тут пришлось удерживать рукой внезапно потяжелевшего, пытающегося потерять сознание крылана, — …если вы не против, очень прошу отложить наказание. Лучше расскажите, что там с изображением на стене.

— А-а, с изображе-ением, — протянул Лестер. И вдруг развернулся в попытке улететь, — да ничего особенно срочного. — Мы с Криспианом переглянулись. Он поднял смоляную бровь, я пожала плечами в ответ. — А хотя — можно и поговорить, — хмуро сообщил мэтр, передумывая и возвращаясь.

Он, наконец, вспомнил, что не может никуда удалиться от собственной филактерии.

— Что-то скрываете, — заметил Таумаран.

— Отставить подозревать старшего командира, — попробовал урезонить его мэтр.

Но во время прилива энергии лорда было не смутить такими выпадами, его вежливость сейчас отлично соседствовала с предельной самоуверенностью и ироничным взглядом на мир.

— Мы ждем от «старшего» достойного примера искренности и командной работы.

Или нам тоже начать утаивать от вас информацию? Когда Кати волновалась, чтобы не развалили вашу статую, она поделилась с вами всеми деталями."

"Призрак нахмурился, поджав губы. Поправил прозрачную перевязь с мечом, явно затягивая время. И, наконец, кивнул головой, соглашаясь то ли с доводами Таумарана, то ли с какими-то собственными мыслями.

— А что говорить, если во многом это слухи да домыслы? — проскрипел он. — На барельефе в зале Кати увидела старую, уже почти забытую легенду.

Говорят, что раньше самый сильный дракон из поколения становился настолько могучим, что удалялся от людей глубоко под землю и там засыпал, пытаясь совладать со своей магией. Но рано или поздно энергия начинала его распирать, он пробуждался и, с воем, улетал ввысь, за облака.

— Пока в легенде нет ничего особенного, — осторожно заметила я.

Лестер хмыкнул.

— Такие драконы нередко были известными правителями или учеными, и «засыпали» они часто под городами. А энергии при вылете было столь много, что на месте цветущих городов оставались лишь воронки.

Куда там до них нынешним диким, которые пару стад сожрут и уже все кричат, что они монстры.

Я представила разрушенные города. Н-да. Сомневаюсь, что такие правители были любимыми своим народом, но учитывая безумные возможности «самых сильных драконов», вряд ли они учитывали чье-то стороннее мнение. И дрыхли где хотели.

— Хорошо, что они остались только в легендах, — заметила я.