Дракон с подарком

 — Я много о тебе наслышан и серьезно присматривался. Ты же лучший выпускник Раша за последнее десятилетие? У твоих предков сплошь генеральские погоны и, говорят, что проявленный дракон в шаге от истинной трансформации… Поэтому я тебя и позвал, Ирги. Хочешь прыгнуть вверх на несколько ступенек, не ждать полжизни? Не сидеть десятилетиями в пограничных гарнизонах, чувствуя себя живым только в период коротких междоусобиц? Не протирать ботинки на полковых балах, кружа провинциальных дур? А ворваться в генеральный штаб моим представителем сразу после выпуска — законно, официально, под аплодисменты толпы и стоны завистников.

— Предпочитаю стоны нежных красоток под собой, но… говори дальше. Мне интересно, наследник…

Они проговорили еще полчаса, прежде чем расстались. И хотя Хагара так и не дал окончательного ответа, а сказал, что ему нужно время для обдумывания… все же оба понимали, что согласие рашевца — лишь дело времени. Слишком уж заманчиво выглядел куш.

Когда Смайс остался один, за его спиной медленно поднялась призрачная фигура.

Темные контуры выглядели размазано, почти полностью прозрачно. Но шепот прозвучал отчетливо:

— Почему ты не предупредил его, что Эграс истинная? Королева же сообщила об этом совершенно однозначно.

Верона уселся на скамью и положил ноги туда, где совсем недавно сидел Ирги. Юный, точеный профиль смотрелся чеканно, идеально для аверса монет, на котором в будущем обязательно появится его лицо.

— Зачем мне еще один конкурент? И так вокруг нее не протолкнуться.

Даже Джилиан продолжает на что-то надеяться. А уж Ирги, поклонник чистой силы, и вовсе легко увлечется нашей загадкой.

— Ты так не уверен в себе, наследник?

— Наоборот, основатель, — Верона тряхнул белокурой шевелюрой и лениво зажмурился, — все фигуры расставлены, партия полностью подготовлена. Мне остается только посмотреть за развитием событий и подождать пока Эграс сама упадет мне в руки.

Призрак спустился ниже, расплываясь чернильным пятном и снова собираясь в человекоподобную фигуру.

Сил у него было еще немного, поэтому голос звучал едва слышным шипением:

— Истинные драконицы должны полюбить…

— Она меня полюбит. Еще как влюбится, — довольно сощурился Смайс. Но вдруг стал серьезным и потер грудь. Идеально ровный лоб прорезала тончайшая морщинка. — Вы удивитесь, мой друг, но сейчас меня беспокоит другое. Я последние дни как-то неважно себя чувствую. И боюсь спать.