А потом ка-ак рявкнет: – Разговорчики в строю! Копать быстро и с огоньком! И чтобы ни один клубень не пропал, ясно?
Парни подпрыгнули и подчинились. Произошло разделение труда: кто-то копал, кто-то выбирал из земли круглые штуки, а кто-то складывал всё в мешки – мешков получалось довольно много.
Ну а мы стояли… и всё-таки радовались тому, что не участвуем.
А потом препод подошёл и спросил, строго щуря глаза:
– Девушки, вы готовить умеете?
Я умела. Правда. Значительная часть моего детства прошла на кухне, я обожала наблюдать за нашими поварами и частенько им помогала.
Но признаваться почему-то не хотелось. Зато с языка слетело:
– У нас Миоль в этих вопросах гений.
Раньше, чем бледная успела возразить, Форгин радостно потёр ладони и уведомил:
– Отлично, Миоль! Когда вернёмся, пойдёшь со мной!
Едва препод отвернулся, мою соседку перекосило так, что ой, а я мысленно взвыла, признав себя дурой.
Подколола, да? Порадовалась? Снова перевела ненависть Миоль в острую стадию! Ну почему мне не молчалось? Не могла прикусить язык?
– Ну, Августа, – прошипела Миоль.
Я изобразила удивление:
– А что не так? Он же не абы кто, не кадет какой-то, а преподаватель, причём из важных.
– Вот сама бы и шла, – продолжила шипеть соседка.
– Не могу. У меня руки в плане готовки кривые. А ты ведь…
– Я разве говорила, что люблю возиться с кастрюлями? – перебила она.
Говорила или нет было уже не важно, и я пожала плечами, так и не показав своего сожаления. Ведь действительно зря влезла. Точно зря. Жаль, что уже не изменить.
Мы провели на поле часа три. За это время у кромки вырос ну очень внушительный ряд мешков, Форгин этим мешкам радовался, а кадетов в итоге прибил нехорошей новостью. Объявил, что мешки нужно доставить в школу, вот только разрешения на телепортацию у Форгина нет.
Все знали, что с телепортацией на прилегающей территории сложно, но сейчас это было неважно. И без того грустные кадеты скисли окончательно, кто-то даже застонал.
Преподаватель не растерялся и тут же прикрикнул:
– Поговорите ещё!
Стонущие разумно замолчали…
Девчонок нагружать тяжестями не стали, а парням поручили сделать несколько заходов – урожай действительно был внушительным.
Кажется, Форгин реально собирался употребить клубни в пищу. Скушать это явно несъедобное растение. Впрочем, не суть.
Все страдали, а сияющий толстяк раздавал распоряжения. В итоге Миоль получила особое задание – она отправлялась в замок вместе с преподавателем, ей предстояло орудовать на кухне.
